Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 123 – Яна Смолина

Красавице всё это не требовалось. Она и без украшений выглядела очаровательно. Но вот парадокс: когда мы влюблены без памяти, становимся самокритичны как никогда.

Заглянув к ней в комнату, я тихо постучала по деревянному наличнику. Малышка, которую я всё это время держала на руках, причмокнула во сне.

— Ты готова? – спросила, когда девушка обернулась. Лицо её мгновенно исказила гримаса печали.

— Нет, я не готова, мам! Я никуда не пойду! Платье не сидит! Серьги не подходят! Сеньор Риккарди на меня даже не посмотрит!

Я сдержала усмешку и, приблизившись к девушке, обняла её свободной рукой. Знакомые большинству женщин душевные муки можно было понять, и смеялась я вовсе не над дочерью, а над тем, как удивительны и неисповедимы пути Господни. Ещё недавно Диего Риккарди – беспризорник из бедного квартала – рисковал никогда не сойти с кривой дороги и стать местным бандитом. А сегодня он уважаемый учитель в школе, и моя старшенькая влюблена в него без памяти.

Против ли я? Как можно? Совсем не против. Потому что парень золото. И, похоже, влюблён в мою Сесилию не меньше, чем она в него. Хоть он и пытается сдерживать себя на людях.

Пансион Фриды после её смерти решено было переделать в школу. Очень скоро я добилась, чтобы туда зачислили и детей из бедного квартала. Но не это оказалось самым сложным. Не привыкшие к дисциплине дети наотрез отказывались посещать занятия и слушать учителей. Они саботировали и срывали уроки, грубили и дерзили педагогам. А пенять им не имело никакого смысла – дети в таком случае вообще переставали появляться. Учителя, многими из которых стали бывшие выпускницы пансиона, пошли по другому пути, за что я им безмерно благодарна. Девушки сумели заинтересовать маленьких хулиганов, и вскоре те уже исследовали вместе со взрослыми местные леса, долины, реки и даже горы. От изучения природы не без помощи семейства Пьезоро и доктора Ольваре перешли к основам физики и химии, где всегда можно было организовать зрелищные опыты. А уже когда школа вошла в привычку, педагоги ввели письмо и счёт, с которых в идеале следовало начать. Но их инновационный метод сработал, а победителей не судят.

Как ни странно, главный хулиган, от которого школьная администрация вынуждена была с особым упорством обороняться, совсем скоро заинтересовался естественными науками, а когда его обучение закончилось, решил не покидать школу.

Из маленького зверька с колючим взглядом и в шапке не по размеру Диего Риккарди превратился в симпатичного молодого мужчину, уважаемого в городе человека. И это радовало меня так, будто Диего-младший был мне родным сыном. Ну, что поделать? У нас ведь столько совместных воспоминаний. И я вовсе не собиралась сопротивляться их с Сесилией амурным делам.

— Мы обязательно придумали бы что-нибудь вместе, детка, но мне нужно бежать, прости, – я поцеловала дочь в пухлую щёчку. – Поверь моему опыту, сеньору Риккарди всё равно, какое платье на тебе надето и что за украшения вставлены в уши. Он будет счастлив видеть тебя, чего бы ты на себя ни надела.

Мы обе отражались теперь в зеркале. Такие похожие. И такие разные. Сесилия взяла от меня кудряшки и форму лица, а от Диего – пронзительный взгляд и цвет волос. Мы обожали всех наших детей, но старшенькая занимала особое место в моём сердце. Упрямая как отец, она была его любимицей и радовала нас с самого первого дня. Мне с трудом удавалось принимать факт её взросления. А отцу и подавно.