Книга Соседские войны, страница 42 – София Чар

— Приехал. — вдруг резко оборвала себя Алина, бесцеремонно ткнув пальцем куда-то мне за спину.

Ого, это так работает? То есть, зря я столько лет атеистом прожила?

Не в силах удержаться, я обернулась. Было ведь интересно, из-за кого я здесь, и кому скажу горячее спасибо, если он нас пошлет. Отчего-то бизнесмен представлялся невысоким пузатеньким мужчиной с плешью и бесконечно усталым взглядом.

Угадала я только с последним. И беда была в том, что я прекрасно знала, отчего же взгляд этот настолько усталый.

— Че-е-ерт…

— Ты чего? — удивленно прошептала Надюха.

Судя по взгляду паршивки, ее увиденное не только удивило, но еще и порадовало. Хотя отчасти я ее даже понимаю. Может, если бы я не знала того, кто решительным шагом шел в нашу сторону от своего авто, я бы тоже заинтересовалась. Но, увы, я его узнала. И, судя по всему, он узнал меня. По крайней мере, убийственный взгляд подарил как старой и горячо ненавистной знакомой.

— Это что? — без лишних реверансов, обратился он прямо к Воробьяшкиным, широким жестом очертив сборище активистов.

— Это неравнодушные к судьбе природы люди, которые… — патетично начал было Леша, но дальнейшее вещание почти мгновенно прикрутили.

— Находятся на частной территории. Убрались отсюда. Все. Немедленно. — чеканя слова, резко и очень мрачно бросил Воронов.

И, признаться, в этот момент я бы не рискнула даже язвить ему в ответ. Взъерошенный и доведенный до крайнего бешенства, он пресекал желание спорить на корню.

— А документы?.. — попыталась было подать голос Алина, но тотчас затихла под взглядом мужчины.

— Есть. — почти процедил он.

— А показать? — предусмотрительно скрывшись за супругой, бросил Леша.

Судя по взгляду Воронова, он уже был готов показать. Не факт, что документы, но показал бы точно.

— Выдайте доверенного, продемонстрирую ему.

От тона, которым он это сказал, поежились разом все. От Воробьяшкиных, до парочки горе-активистов, подошедших поближе. И пес бы с ними со всеми, если бы они разом не повернулись куда, к кому?

Пра-а-авильно, Маше опять повезло. Как покойнику.

— Вот, Мария Львовна, наше самое доверенное лицо! Вы ей все и продемонстрируете! — поспешно воскликнула Алина.

Эй, а меня спросить?! Я не хочу, чтобы этот мужчина мне что-то демонстрировал. Вообще не хочу! И, судя по тому, как скривился Воронов, он этому был рад еще меньше, бросив на меня уничтожительный взгляд.

— Идите за мной, Мар-р-рия Львовна! — почти прорычал он, резко развернувшись к машине.

Вот она, убийственная любовь с первого взгляда. Утром это был первый взгляд? Первый. А, значит, можно было переходить к убиванию.

— Сволочи… — уже даже не беспокоясь, слышат ли меня, пробормотала я, вынужденная уныло поплестись вслед за Вороновым к его машине.

В детстве я мечтала стать почтальоном. В душе не чаю, отчего, но вот хотелось мне. Позже эта мечта, уныло звеня велосипедным звонком, укатила в закат, а на смену ей пришла ярая жажда стать музыкантом. Эту мечту до сих пор с содроганием вспоминают не только мои родители, но и соседи. Да что там говорить, в течение тех нескольких недель, что я уныло растягивала баян, репетируя композицию под названием «На улице мокро», в оппозицию этой мечте стала сама природа. Грянувшая на вторую неделю гроза не только обеспечила массу потопов в городе, но и обесточила наш дом.