Онлайн книга «Портлендские будни»
|
Снова вспоминаю еë, восстанавливаю образ до крошечной родинки под правым глазом и снова задаю один вопрос. «Помнишь?» Я – да. 05.??.2009 Пятнадцать лет – странное время, когда ты можешь быть одновременно королëм мира и ничтожеством. В один день. Может, и в одну минуту. Мне кажется это нормальным, но учителя почему-то заставляют пойти к психологу. Может, из-за сказок отца. Он-то уверен, что я бракован, прямо как одна из его гадских машин. — Кентин… — Кен. Отец ненавидит, когда имена сокращают, поэтому я никогда не использую полное. — Конечно, прошу прощения. Что тебя беспокоит, Кен? То, что занудная мэм пытается строить из себя добрую и понимающую. Они думают, что это незаметно. Идиотизм. Их фальшивые улыбки липкие и вязкие, грязь с ароматом жжëнного пластика, неужели ни один из них сам не замечает, как пачкается в искусственной черноте этой вежливость и уже не может отмыться? Грязь проникает и мне под кожу, въедается. Морщусь. Ненавижу их всех, неужели искренность настолько дорого стоит, что ни один человек на этом полушаре не может еë себе позволить? — Ничего. Я в полном порядке. — Ты можешь быть со мной откровенным. Со всей откровенностью хочу послать еë нахрен, но вместо этого закрываю глаза и слушаю шум из коридора. Вроде закрытая академия, выпендрëжная – как раз в отцовском стиле – но шумно, прямо как в обычной государственной школе. — Мне просто сказали зайти. Теперь можно идти? — Подожди… Не жду. Не слушаю. Поднимаюсь и закрываю за собой дверь. Если она доложит отцу, он снова взбесится, но какая разница. Я уже пятно на семейной репутации. Нечего терять. Выходить с территории академии запрещено, но охрана хорошо делает вид, что не знает о пробоине в заборе. Некоторые ходят наружу, чтобы добыть всë то, чего нельзя на территории. Я – наблюдаю. Смотрю за людьми, ищу что-то настоящее в мире победившего пластика. Фальшивый смех похож на разбивание стекла, он также превращает в кровавую зебру. Белая полоса, красная… В этом мире всë не так. Он грязный. Ложный. Красивая картинка, вырезанная из кусков разноцветного пластика. Даже деревья воняют, как будто их несколько раз вымыли химией. Человеку мало издевательств над самим собой, он ищет способы уничтожить всë вокруг. Поэтому мы убиваем. Тянусь к нижней ветке, срываю продолговатый лист и прикусываю уголок. Горечь обжигает язык, пульсация в голове становится сильнее обычного. Говорят, нужно пить таблетки, когда боль отбивает кривой ритм в черепе, но от них только хуже. Приходится выбросить и врать. Человек врëт, чтобы жить. Кажется, это работает так. Почему нельзя выбрать, кем родиться? Что настолько страшное нужно совершить, чтобы в наказание стать человеком. — Солнышко, ты что там прячешься? – голос звонкий и мягкий, под его звучание я оказываюсь в россыпи лепестков вишни. – Ой, я на секунду подумала… Она выглядывает из окна дома и улыбается, но по-другому. Улыбка впервые не кажется прилипшей к лицу маской. Даже лампа за еë спиной кажется солнечным светом. Протяни руку – обожжëт. Или согреет? — Извините. Пойду. — Нет, подожди! – она исчезает на полминуты и появляется в дверях. – Ты в порядке? Нет, но кого это на самом деле волнует? Плевать даже мне. Шатает. Обхватываю дерево и сдержанно киваю. В голове – кузня, не иначе. Такой грохот… |