Книга 40 лет: пенсия на горизонте или замуж во Францию, страница 29 – Ирина Головачева

На дворе осень, а это значит бесконечный моросящий дождик. Сырость не только на улице, но и в доме. Я не просто мерзну, мне, кажется, что я вся скукожилась внутри. Цветы – это, конечно, хорошо, но растут и растут. Я не цветовод и, если бы их не было, я бы тоже не сильно расстроилась. Деревня! За день мимо дома проезжает от силы пять, шесть автомобилей, И трактор Жан-Пьера. Из звукового оформления – пение петухов и блеяние овец. Иногда слышно мычание коров с фермы Одетт, и лай соседской собаки. Я, прожившая всю свою жизнь в городе, в многоэтажном доме с садиком и школой под окнами, понимаю, что я просто глохну от тишины! Телевизор был включен практически целый день. Начала смотреть мини сериалы. Языковая практика продолжалась! Привет Оля!

Выйти некуда, до ближайшего города десять минут езды на машине. Но и там ничего интересного для меня, кроме предприятия моего любимого, но туда мне пока нельзя. Я потихоньку начинаю задыхаться от ничегонеделанья. Я должна что-то предпринять. Начинаю читать объявления в газетах. Требуются: жестянщики в гараж, кровельщики крыш на стройку, парикмахер. Нет, профессии из этого списка не для меня. Я ничего этого делать не умею. Пьер, как мог, старался проводить больше времени со мной. Если ему было необходимо отвезти готовые детали в соседние города, он всегда брал меня с собой, иногда дорога туда-обратно занимала целый день. Я была счастлива: мы вместе!

Но это происходит не так часто, к сожалению.

Я продолжала заниматься домом. Стирка, уборка, готовка. Постепенно осваиваю французскую кухню, чем холоднее дни, тем сытнее блюда. Сегодня на ужин «Бургиньон» – кусочки говядины тушеные в два приема в красном вине.

— Тебе нужно начать ездить, – говорит Пьер за ужином. – Тогда ты сможешь выходить куда-нибудь.

Я соглашаюсь, я понимаю, что другого выхода у меня нет. Но как же я боюсь вождения!

…

Мой сюрприз! Маленькая красная машина! Вот ты и дождалась своего часа! Начались наши ежевечерние поездки по окрестным городам и деревням! О, я их запомню на всю жизнь! Да, сидеть на пассажирском кресле и водить машину – две большие разницы! Еще раз удивилась терпению и спокойствию Пьера, хотя мой первый круг на закрытой площадке в промышленной зоне его не очень порадовал. И все-таки он был твердо уверен в моем успехе! Мне, кажется, что он просто не представлял, что может быть как-то по-другому. Он начал вождение с шести лет, помогая отцу на ферме с трактором. Он, наверное, родился с рулем! Даже его друзья поражались его способности водить машину, он никогда не уставал от вождения. Это была еще одна его страсть помимо работы. Так вот мой муж верил в меня, а я верила ему.

Едем. Узкие улочки с огромными цветочными тумбами вдоль дороги для ограничения скорости, и круговое движение, помеченное на асфальте кругом, скорее напоминающим кляксу с ровными краями. Какая-то его мини версия. Ручная коробка передач – это отдельная песня! Единственное, что я умела делать хорошо – это тормозить. Этот факт очень порадовал Пьера! Бедный мой муж, я думаю, я добавила ему немало седых волос. Прости, любимый, я не нарочно! Я не люблю водить! А еще я не люблю его вопрос: «Ты помнишь эту дорогу? Мы здесь вчера проезжали, а здесь позавчера». Нет, мой дорогой, я не помню, я вообще не вижу мимо чего я проезжаю, я смотрю перед собой. Даже, если бы я смотрела по сторонам, все эти деревни с одинаковыми каменными домами ничем не отличаются для меня. В один из таких вечеров, возвращаясь с очередного круга мучений, я не вписалась в ворота нашего дома. К счастью Пьер не ругался! Он вообще не ругался! Я вспомнила своего первого мужа. Он бы сейчас произнес речь равную докладу председателя организации объединенных наций. Мысленно я уже была готова. Но с Пьером этого не произошло! Единственное, что он сказал, что теперь придеться продавать машину чуть дешевле. А подруга, которой я на следующий день пожаловалась на себя, посоветовала сделать ворота пошире.