Книга Быть невесткой, страница 66 – Таня Балер

В конце потока претензий к нам, мать мужа упомянула о своих правах.

Что она по закону имеет право видеться с внучкой, и если её сын ей в этом не помощник, то есть суд.

СУД, блин!

Представляете?

Вова с отцом то ли потеряли дар речи от услышанного, то ли молчали, набираясь сил для такого шага, как вызов скорой из психбольницы для любимой мамы и жены, которая сама себя накрутила и теперь несла откровенный бред.

Зато я способность говорить не потеряла и сказала ей, что раз она вспомнила о законах, то я не обязана здесь находиться или впускать её в квартиру. Пусть сначала суд выиграет. И если получится, то через адвоката договаривается со мной об удобном мне времени и месте для её встреч с внучкой.

— Лена, — схватив Алёнку и направившись в коридор, услышала я за спиной зов мужа, не дождавшегося от меня реакции и обратившегося к своей матери. — Знаешь, мама, Лена права. Хочешь общаться с внучкой, ищи подход к её матери. Либо принимаешь всю мою семью, либо сиди одна и жалуйся, какие все вокруг плохие.

Собираясь к родителям, наивный Вова рассчитывал на примирения за рюмочкой, поэтому в гости мы приехали на такси.

А когда вышли из подъезда, мне хотелось что-нибудь разбить, а не сидеть на скамеечке, ожидая машину, поэтому, прижав к себе дочь, и пошагала в сторону дома.

— Может, она сама пойдёт? Алён, хочешь к папе на ручки? Ты уже большая, маме тяжело тебя носить, — жужжал под ухо муж.

Сейчас бы прогулочная коляска не помешала, и то, что свекровь как раз выступала за то, что я рано от неё отказываюсь, не способствовало моему успокоению. Ещё и в боку закололо от быстрой ходьбы с тринадцатью килограммами живого веса на руках. Но отпустить дочку я не могла, она помогала мне сдерживаться, чтобы не сказать то, о чём потом пожалею, потому что Вове будет неприятно это слышать.

И он, зная меня, старался не отсвечивать до конца дня, подав голос лишь дважды: когда благодарил за ужин и предупреждал, что сам почитает и уложит Алёну спать.

Я смыла негатив, расслабила тело под тёплыми струями и на супружеское ложе взобралась почти умиротворённой.

А потом Вова взобрался на меня.

Не знаю, каким бывает секс после ссоры, но секс под эгидой: «мне жаль, что твоя мать дура, но сегодня она перешла границу/моя мать дура, прости и спасибо за терпение» получился страстным.

Через три дня мне позвонил Вячеслав Викторович и спросил разрешения заехать.

Позвонил около одиннадцати и заехал в обед.

Я пригласила его к столу, он вместе с Алёной откушал овощного супа на курином бульоне, поблагодарил и перешёл к тому, ради чего и вырвался в разгар рабочего дня.

— Ты не злись на нас. Алюся хотела показать, что хорошая бабушка, и вы можете нам доверять, а не получилось. Клянусь тебе, мы её одну не оставляли. Не представляю, когда она успела пуговицу проглотить.

— Подняться температура могла в любой другой день, в этом нет ничего страшного. Алёна у нас под присмотром и пластилин глотала и чуть нос себе ручкой не проткнула. На вас, Вячеслав Викторович, я никогда не злилась. Вам у нас всегда рады.

— Леночка, ты мне поверь, я с Аллой сорок лет живу, знаю, когда она играет, а когда всё по-настоящему. Она очень расстроилась, когда не получилось показать тебе, что она хорошая бабушка. И когда давление поднялось, она сильно испугалась, попросила принести альбом, чтобы найти фотографию для памятника на могилу. Расстроилась, испугалась, обиделась и наговорила глупостей. Она сама видит, что вы живёте хорошо, что Вова выбрал себе правильную жену.