Книга Как родные, страница 43 – Таня Балер

Пусть Дашин гастрит себя не проявил, но половина ночи всё равно прошла для пары без сна.

И как же легко было забыть о своих обидах и наслаждаться близостью! После полуторанедельного перерыва с добавкой отдав и приняв супружеский долг, девушка могла бы пару дней проходить в истоме и, если бы ничего не напоминало, до следующего визита к свёкрам не думала бы о своих печалях.

Но печали и проблемы – те ещё самовлюблённые засранцы и не могут без внимания. Если ты о них не думаешь, за тебя о них задумается кто-нибудь другой.

— Неспокойно мне, - сказала мужу Наталья Ламанова, после того как они отужинали салатом и картошкой, оставшимися с семейного обеда в неполном составе, и устроились на диване перед телевизором.

— Дети правду сказали, тряхнуло их слабо, пострадала только машина.

— Да я не про это. Вы когда с Дашкой созваниваетесь, чтобы и о нас сплетничать, она тебе на Васю жалуется?

— Я никогда не сплетничаю. Да и нужны вы нас больно, мы делимся тем, как жизнь молодая проходит, - ответил Иван Владимирович и, поняв по выражению лица жены, что ей этого мало и она не отстанет, принялся перечислять. - О погоде ей рассказываю, мы с тобой почти каждой утро прогуливаемся, а она по несколько дней из дома не выходит. Ещё говорю, чем ты меня кормила, а Даша, что они с Васей едят. Она спрашивает о здоровье нашем и самочувствии, а я её о работе.

— И ты не говоришь ей, как со мной тяжело?

— Я сам тебя замуж позвал, столько лет терплю… тьпу ты, живу, а своя ноша не тянет.

— Ну-ну, - не поверила ему Наталья Васильевна. - Значит, не скажешь мне, почему сын пришёл один, поникший и быстро убежал?

— Ничего не знаю, - сказал правду её муж, умолчав, что и сам подумал, была ли срочная работа, или девчушка просто не захотела идти.

«Даже если и так, кто её за это осудит? Я с тёщей после первого переезда раза четыре виделся, а она тихой и мирной женщиной была, Царствие ей небесное».

— Надо выяснить и, если нужно, помочь им разобраться, - заключила заподозрившая неладное мать семейства Ламановых. - Они ещё молодые, чтобы приглушать гордость и первыми мириться, не выясняя, кто больше неправ, нужна мудрость.

— Я и молодым умел, - меланхолично произнёс Иван Владимирович, понимая, что не сможет уговорить жену держаться от молодых подальше.

— Ты? Да это я всегда тебе на уступки иду, с первых дней обеспечиваю тыл и подталкиваю вперёд!

— Подталкиваешь? - подсмеиваясь над реакцией жены, подначил её он. - Когда такое было? Я сам бронепоезд, в меня нужно вцепиться, чтобы не слететь.

— Тут кроме меня никого нет, перед кем хвост распускаешь? - поддалась на провокацию женщина. - Ты телега с хромой лошадью, а я у нас движущая сила и всех направляю.

— Выходит, ты у нас та самая хромая лошадь, телега то из-за неё движется.

— Да нет же, я кучер, - принялась объяснять она недалёкому муженьку расстановку сил, и вопрос отношений между сыном и невесткой был отложен.

В воскресенье Даша, чтобы продлить то беззаботное ощущение, с которым отдавалась ночью мужу, уцепилась за возможность выбраться куда-нибудь вместе.

— Ты со мной не хочешь? - спросил собравшийся на стрижку Вася для порядка, так как раньше жена с ним не ездила, предпочитая встречать его дома, преувеличенно восторженно отзываясь о его причёске.