Книга Любовь проходит?, страница 81 – Таня Балер

— Хорошо, что мы дверь менять не стали, — сказал Костя, когда они ехали домой. — Деньги бы выкинули.

— Про ключи я не подумала. Как же так? — почесала Катя бровь, расстроенная своей недогадливостью. — Что подмести недостаточно, и надо будет при смене жильцов холодильник мыть и диванные подушки постирать, чтобы пахли кондиционером, подумала, а про безопасность нет.

— Это нормально. Для нас замки не меняли. И холодильник не мыли. Сколько у нас всего ключей? Не нужно дубликаты сделать?

О ключах Костя уже позаботился и знал, что помимо тех, которые у него в кармане, и связки, отданной риелтору, дома у них лежат ещё два набора, и вопрос задал, чтобы жена не престала говорить с ним целыми предложениями.

— Должно хватить. Семья с ребёнком школьного возраста, чтобы ему нужен был свой ключ, к нам заселяться не будут. У нас места хватит одному человеку или паре. Максимум паре с грудничком.

— Нас не просили о требованиях к кандидатам. Мы производим впечатление слишком милых и интеллигентных людей, чтобы впускать к себе только славян без животных и детей?

— Или от нас самих пахнет кошками и детьми.

Крем глаза он заметил, что жена улыбнулась своей шутке. Это приободрило, в груди потеплело, и мужчина сжал руль, чтобы не поддаться желанию обхватить её кисть, поднять к губам и поцеловать её тонкие пальцы.

Рано! Если Катя дёрнется и скажет не трогать, они откатятся назад.

Мгновение спокойствия и благосклонности нужно растянуть через диалог о чём-то лёгком или связанном с хорошими воспоминаниями, но на ум Косте не приходило ни одного уместного вопроса, лишь просьба. Она звучала в стуке сердца, шуме бегущей по венам крови и даже дыхании: «прости и вернись, прости и вернись, прости и вернись».

Похоже, от длительного воздержания яйца начинают работать как яичники. Иначе откуда эти розовые сопли? К тому же бессмысленные, ведь жена уже сама перед ним извинялась и сейчас сидит рядом. Причём тогда здесь «прости» и куда ей вернуться?

Да пофиг, он задолбался и больше не хочет водить хороводы вокруг да около!

— Как ты едешь? — спросила Катя, когда муж проехал нужный им поворот.

— Так надо, — ответил он без пояснений.

Ответ на отвали мог бы быть реакций на её собственную манеру общения последних дней.

Екатерина не играла с мужем целенаправленно и коварно в молчанку. Она не демонстрировала этим свою обиду, а держала оборону, потому что ей казалось, что если откроет рот, то всё закончится новыми претензиями. Помимо подорванного доверия, разочарования и его психологических проблем всплывёт ещё и то, что он её не слышит, раз не написал заявление на отпуск. В том, что муж этого не сделал, Катя не сомневалась. А вот в своих ораторских способностях начала после того, как по-дурацки прошёл воскресный разговор.

Она сбивалась, отвлеклась и слишком долго подходила к главному.

Надо было прямо сказать: проведи отпуск так, будто ты свободен, сравни и реши, как хочешь жить дальше.

Но она не смогла, вдруг поняв, что в таком контексте словно даёт ему зелёный свет на всё. На измену, на уход из семьи, на то, чтобы перечеркнуть их общее прошлое со всеми горестями и радостями.

Поэтому её предложение вышло маловразумительным и путанным.

Остановился Костя у банка. Чужого банка, где они не были ни работниками, ни клиентами.