Книга Ещё не люди, страница 376 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Я начал осмотр с мужчины, лежавшего лицом вниз. В спине было две колотые раны, одна широкая и рваная, другая почти круглая. Вторая меня не заинтересовала, а возле первой я задержался. Края разреза не соответствовали обожжённому деревянному острию. Я перевернул тело, проверил выходного отверстия не нашёл и перешёл к следующему. Через несколько минут сомнений уже не осталось: по меньшей мере четыре человека получили удары составным копьём, то есть оружием с каменным наконечником, закреплённым на древке.

Первой мыслью была Счастье, и вслед за ней сразу пришло раздражение на мёртвых. Ну сами, наверное, виноваты. Не стала бы она без причины гоняться за детьми по кустам и добивать всех взрослых. Наверняка полезли первыми, попытались отнять пищу, напали на её группу или сделали что-нибудь ещё достаточно серьёзное, чтобы она решила не останавливаться после победы. Я прекрасно понимал, насколько удобным было это объяснение, но другого человека, способного изготовить почти такое же оружие, пока не знал.

Наконечник при этом был не обсидиановым. Один удар оставил в кости мелкую серую крошку, и форма повреждения тоже больше подходила обычному камню. Счастье могла просто не найти обсидиан. За миллионы лет мы оба много раз обходились тем, что лежало под ногами.

Два тела у дальнего края бойни заставили меня снова пересчитать всё, что видел. Они были крупнее большинства погибших, с тяжёлыми челюстями, широкими лицами и мощными местами крепления жевательных мышц; оба явно принадлежали парантропам. Один взрослый мужчина, вторая, вероятно, молодая женщина. Оба погибли вместе с Homo, причём мужчина держал в руке обычную обожжённую палку.

За множество жизней в телах парантропов я видел достаточно межгрупповых конфликтов, чтобы не считать их мирными соседями. Они дрались за воду, кормовые места, самок и удобные участки, могли серьёзно покалечить чужака и иногда убивали. Но полное уничтожение группы с детёнышами не было обычной целью. Здесь кто-то не просто победил. Победители потратили время на тех, кто уже не мог отнять у них пищу или территорию.

Пока я ходил между телами, отношение моей родни к находке изменилось. Взрослые всё ещё прислушивались и оглядывали кусты, но свежий запах мяса постепенно привлекал всё больше внимания. Рубец уже сидел возле мёртвого мужчины и пробовал пальцем край раны, а Короткий разглядывал бедро женщины, где кожа почти не была повреждена.

Я не видел смысла изображать цивилизованное отвращение. Эти люди были мертвы, мясо оставалось свежим, а через несколько часов сюда придут гиены. Я сам сделал первый разрез на бедре, снял кожу и отделил длинный кусок без кости. После этого остальные перестали ждать разрешения. Каменные отщепы появились у тех, кто их носил, другие работали зубами и руками. Длиннопалая с Рубцом разбили бедренную кость и выскребли мозг. Тихая некоторое время держалась в стороне, затем взяла оставленный кусок и начала есть.

Мы не задержались надолго. Сначала вдалеке раздался знакомый хохочущий крик, потом другой ответил ближе. Короткий поднялся первым, и группа почти одновременно начала собирать всё, что можно было унести. Я нарезал ещё несколько кусков, завернул их в снятую кожу и сунул в сумку. За кустами уже мелькнула первая пятнистая спина, когда мы уходили.