Книга Ещё не люди, страница 37 – Михаил Булыух, Михаил Тут

К счастью, археологов пока не было. Был Лапа. Сначала он приходил воровать готовое содержимое, причем делал это без наглости Бугра: ждал рядом, хватал маленькие кусочки, которые отлетали при раскалывании, иногда пытался стащить целую половину скорлупы.

Потом заинтересовался процессом.

Первым собственным способом открыть каменный орех он избрал чрезвычайно логичную стратегию: взял его в руку и несколько раз ударил о плиту.

Ничего не случилось. Он ударил сильнее и отлетев, стукнул его прямо в нос.

Лапа заверещал, потом спустился, нашел его и продолжил. Через некоторое время ему надоело.

На следующий день он схватил маленький камешек величиной примерно с крупный грецкий орех и принялся стучать сверху. Получалось громко, бодро и совершенно бесполезно.

Я сидел рядом, работал нормальным молотком и старался не вмешиваться.

В предыдущей жизни с криками мне уже пришлось выучить неприятную педагогическую истину: если ученик не способен понять объяснение, нельзя заменить объяснение тем, что очень сильно хочешь быть понятым. Можно только повторять. Лапа повторял по-своему.

Однажды он наконец взял мой округлый камень. Поставил орех на плиту, ухватился обеими руками и ударил. Первый раз попал краем. Второй оказался лучше. На третьем скорлупа треснула. Лапа замер, посмотрел на трещину, потом быстро отодрал половину и выковырнул содержимое.

Я почувствовал знакомое искушение объявить себя настоящим поогрессором, но удержался.

В прошлой жизни Шустрый в самом начале тоже прекрасно научился правилу «этот крик — лезь вверх», только потом выяснилось, что наземный хищник в его голове вообще необязателен.

Лапа пока освоил примерно то же самое. Вот эта плита. Вот этот камень. Вот такой орех. Если делать так, внутри появляется еда. Но до «инструмента» в человеческом смысле еще очень далеко.

9

Бугор заинтересовался технологией на следующей неделе. Вернее, технологией он не заинтересовался вообще.

Я только что раскрыл особенно крупный каменный орех и отодвинул одну половину к Щербатой, когда рядом появилась массивная рука, забрала вторую и исчезла вместе с содержимым.

Поднял голову. Бугор сидел в двух шагах и ел мое ядро. По прошлым отношениям я прекрасно понимал бессмысленность претензии, поэтому открыл следующий.

Через день он пришел снова.

На третий раз забрал ту половину, которую я собирался отдать матери.

Тут человеческие привычки вмешались раньше здравого смысла. Я придвинул скорлупу к себе и оскалился. Бугор злобно посмотрел на меня. Я тоже.

Очень короткое время мы оба, видимо, оценивали перспективы правового спора. Потом он двинулся вперед.

Не скажу, что драка была особенно героической. Я попытался удержаться, получил толчок, ответил, после чего Бугор ударил меня предплечьем и почти сразу прижал к плите так, что всякая экономическая теория и НИОКР потеряли актуальность.

Через несколько секунд я отполз от него с разбитой губой. Бугор забрал еду.

Щербатая сидела неподалеку и смотрела на происходящее без сочувствия. Возможно, считала, что сын наконец получил полезный жизненный урок.

Я провел языком по крови и подумал, что стоило наладить производство, как тут же нашелся родственник, желающий заниматься распределением.

Некоторые человеческие институты, похоже, действительно имели очень глубокие корни.