Книга Ещё не люди, страница 36 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Она выпустила орех, облизнула десну и несколько секунд смотрела на добычу.

Потом подняла и попробовала еще раз. В конце концов бросила. Через час нашла еще один и повторила почти тот же процесс.

Тогда меня это уже задело.

В детстве Щербатая могла несколько часов таскать меня на себе, находить корм, пока я только мешался под животом, и временами буквально заталкивать еду в рот существу, которое внутри считало себя взрослым мужчиной XXI века.

Теперь калории лежали у нее перед носом, но один сломанный зуб и несколько стертых превращали их в бесполезный кусок дерева.

На следующий день я подобрал три каменных ореха и понес их не к дереву, где сидела родня, а в сторону плоской темной плиты, выступавшей из земли возле корней.

Щербатая пошла за мной. Возможно, просто потому, что я унес еду.

7

Молоток человечество изобрело задолго до меня, поэтому притворяться гением я не собирался. Положил каменный орех на плиту, нашел округлый серый булыжник величиной примерно с небольшой человеческий кулак и попробовал ударить.

Первая попытка получилась именно такой, какой и заслуживала попытка существа, помнившего человеческое движение лучше, чем позволяло нынешнее тело. Камень пошел сверху и немного сбоку, орех выскочил из-под него, отлетел почти к Щербатой, а та резко отдернула руку и посмотрела на меня.

— Да, — мысленно согласился я. — Инженер.

Вернул орех на место и перестроился. Не стал поднимать руку высоко, сильнее подключил корпус, второй рукой придержал добычу до самого начала движения и убрал пальцы раньше удара.

Тук. На скорлупе осталась светлая царапина. Еще раз. Трещина. После четвертого или пятого удара оболочка наконец разошлась.

Запах содержимого Щербатая поняла быстрее любого объяснения. Подошла, отодвинула мою руку, выковырнула светлую жирную долю и сунула в рот.

Мне осталось меньше половины.

Следующий орех я разбил уже лучше и Щербатая снова получила свою часть. Когда я принес третий, мать села рядом еще до первого удара.

На следующий день она сама подняла каменный орех под деревом и некоторое время носила его с собой, пока не увидела, что я направляюсь к темной плите. Тогда последовала за мной и положила добычу почти рядом с моей рукой.

Это было гораздо интереснее первого разбитого ореха. Я знал, как работает молоток, а она не знала. Но уже знала, где происходит полезное и к кому стоит принести то, что не получается открыть зубами.

В отличие от отщепа, который давал пользу раз в несколько дней и требовал заранее понимать, зачем нужен острый край, здесь награда лежала внутри каждой скорлупы.

Ударил правильно — поел. Даже самый тупой учебник сложно сделать нагляднее.

8

Через пару недель у нас появилось постоянное место. Я не строил его и не планировал. Просто темная плита оказалась удобной, вокруг росли деревья, дававшие каменные орехи, а округлый молоток можно было оставить рядом, не таская каждый раз.

Поверхность постепенно изменилась. Там, куда чаще всего приходились удары, темный камень посветлел и стал шероховатым. В естественных трещинах набилось крошево скорлупы, по земле валялись серо-бурые половинки.

Если бы археолог из моей первой жизни увидел такую точку и узнал возраст, думаю, у него произошло бы что-нибудь очень неприятное с карьерой.