Книга Ещё не люди, страница 278 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Я не собирался нападать на них. Но к этому времени чужая группа стала чаще собираться вместе, и одиночные цели появлялись реже.

Я подошёл к приматам со стороны молодняка, показался крупному самцу, отступил, снова приблизился и бросил камень рядом с ним; он вскочил; ещё двое поднялись следом. Я дождался, когда угрозы сменятся настоящим преследованием, и побежал.

Их крики неслись за спиной. Я держал дистанцию и вывел преследователей прямо к стоянке чужаков.

Первые секунды никто не понимал, что происходит. Потом приматы врезались в ближайших afarensis. Начались крики, укусы, удары палками; чужая группа быстро собралась. Взрослые оттянули детей внутрь, несколько самцов встали рядом и начали бросать камни. Они действовали не строем, но достаточно согласованно, чтобы преследователи потеряли преимущество.

Я использовал только первые мгновения хаоса. Убил троих взрослых, ещё двоих тяжело ранил. Потом пришлось уходить, потому что вокруг стало слишком много палок и камней.

Один крупный примат повалил самку. Её старший ребёнок бросился к ней и погиб в свалке. Младшего сбили с ног; он упал неудачно и после этого не мог нормально наступать на одну ногу. Ещё двое взрослых получили тяжёлые укусы, но остались живы. Постепенно чужаки отбились, и приматы отступили. Только одна молодая самка afarensis продолжала бежать. Она ушла в лес, не оглядываясь; я последовал за ней.

Через пару километров её бег стал неровным. Она начала останавливаться и слушать. Когда заметила меня, сразу напряглась.

Я не использовал язык Счастья; он был ей бесполезен. Я опустил плечи, отвёл взгляд, показал пустые ладони, затем знакомый для любого из нас жест приглашения к грумингу; добавил успокаивающий звук.

Она долго не подходила, и потом одиночество и страх победили осторожность. Самка приблизилась боком, готовая отскочить. Я дождался нужной дистанции и ударил рогатиной; темнело. Возвращаться через лес к группе было опасно. Под ногами скрывались корни, ямы и сухие ветки. Одна сломанная стопа закончила бы всё. Я устроился на дереве неподалёку. Ночью на запах крови пришли гиены. Они нашли тело подростка и начали есть. Сначала спорили за тушу, потом долго ходили под деревом; я почти не спал. Каждый раз, когда внизу начиналась драка или кто-то обнюхивал ствол, я просыпался и проверял нож.

Утром гиены не ушли, и они лежали в тени и время от времени возвращались к остаткам. Спуститься означало оказаться на земле среди нескольких крупных хищников.

Позднее издалека донёсся другой хор гиен. Примерно там находилась вчерашняя стоянка чужаков. Те, кто сидел под моим деревом, подняли головы, прислушались и один за другим ушли на голоса.

Я понимал, что там происходит: новая группа нашла остатки еды и крови. Идти туда следом было бессмысленно. Там сейчас собиралось слишком много гиен, а одинокий раненый гоминин для них ничем не отличался от другой доступной пищи. Я спустился и обошёл опасное место по широкой дуге. Под каменным выступом заметил другое осиное гнездо. Большой открытый сот висел достаточно низко, вокруг него постоянно двигались осы. Я только отметил место и пошёл дальше. Примерно через километр услышал чужую группу. Они остановились у участка, где низкие растения были усыпаны мясистыми плодами; еды хватало надолго. Со скалы я видел, насколько изменилось их поведение; дети держались в середине; взрослые постоянно поднимали головы; никто не уходил далеко. Стоило хрустнуть ветке, как сразу несколько особей смотрели в одну сторону. Я мог сидеть здесь весь день и не получить удобной цели; тогда вспомнил гнездо.