Книга Ещё не люди, страница 265 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Наша родня ответила почти так же понятно. Взрослые собрались ближе, матери подтянули детёнышей, самцы и крупные самки подняли палки и камни. Брат при виде оскаленных клыков прижался ко мне плечом так, что две головы почти соприкоснулись.

Несколько минут обе стороны только кричали. Павианы делали короткие броски и останавливались. Наши взрослые отвечали движением вперёд, размахивали палками и били ими по земле. Я держал копьё перед собой, но не собирался первым начинать драку с животными, которые пока тоже не решались перейти границу демонстрации.

Один крупный самец подбежал ближе остальных. Я выставил наконечник, ещё двое сородичей шагнули рядом с палками, и павиан резко остановился. Он показал клыки, дёрнул головой и отступил к своим.

Через некоторое время расстояние начало увеличиваться. Сначала отошли несколько животных сбоку, потом вся масса медленно сместилась вдоль древесной полосы. Наши ещё долго кричали им вслед, но преследовать никто не стал.

После такого расхождения мы тоже ушли с участка раньше обычного. Вторая встреча произошла через несколько месяцев. На этот раз павианов было меньше. Они кормились у воды, когда к месту подошли две наши группы, а третья появилась с другой стороны чуть позже. Численное преимущество стало очевидным ещё до первых криков.

Павианы не отступили сразу. Несколько самцов вышли вперёд, и один бросился на молодого гоминина, который слишком далеко отошёл от взрослых. Камень попал животному в бок раньше, чем оно добралось до цели. Затем полетели ещё два. Один удар пришёлся в землю, второй — по плечу другого павиана.

Наши умели бросать камни уже давно. Точность оставалась разной, но против крупной группы цель не обязательно было поражать каждым броском. Одновременно взрослые с палками пошли вперёд. Несколько длинных древков образовали переднюю линию, за которой молодые продолжали подбирать и бросать камни.

Сопротивление павианов продлилось недолго: один получил сильный удар палкой по морде, другой отскочил после камня, попавшего в грудь. Затем вся небольшая группа развернулась и ушла, а наши ещё некоторое время преследовали её, пока расстояние не стало безопасным.

После этого участок начали воспринимать увереннее. Гоминины возвращались туда чаще и задерживались дольше. Меня это устраивало: хороший камень лежал рядом с кормом и водой, поэтому обучать обработке было значительно проще. Никому не приходилось выбирать между моими упражнениями и нормальной жизнью.

Павианы, однако, не исчезли. Иногда их видели на другом берегу, иногда они проходили вдали, а несколько раз отдельные семейные группы подходили к древесной полосе и уходили, заметив нас. Вторая победа ничего не решила окончательно. Она лишь приучила родню к мысли, что этих соседей можно прогнать.

Я построил возле одного из сухих выступов вторую пирамидку. Брат мешал меньше, чем в детстве, потому что уже знал последовательность и понимал, что я всё равно не уйду, пока работа не закончена. Когда потребовалось поднять крупную плоскую плиту, он даже помог правой рукой без долгого сопротивления.

Ответа от Счастья не появилось. Через несколько лет я оставил третий знак дальше к югу. Там тоже не было ничего, построенного до меня.

5

Последний бой начался в день, который до этого ничем не отличался от десятков других. Около половины связанных групп ушло далеко вдоль поймы, где после сезонного изменения воды открылись новые кормовые участки. Возле хорошего галечника остались две группы, несколько матерей с детёнышами, часть взрослых самцов и я с братом.