Книга Ещё не люди, страница 166 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Первой в воду вошла Белогубая, а я в это время находился на глубине, где ноги уже не доставали дна, и медленно двигался вдоль берега, когда она спустилась с наклонного ствола и пошла следом. Пока вода доходила только до живота, самка держалась спокойно, но затем дно резко ушло вниз, она дёрнулась, попыталась встать на отсутствующую опору и начала бить по воде руками так, что брызги полетели мне в лицо.

Я подплыл сбоку, подставил предплечье под её грудь и не дал снова уйти головой под воду. Белогубая вцепилась в шерсть на плече и некоторое время тяжело дышала, даже когда мы уже вернулись туда, где задние конечности доставали дна. Отпускать меня она не спешила, поэтому пришлось отцеплять пальцы по одному; только после этого самка выскочила на берег, забралась на низкую ветку и оттуда долго смотрела на воду.

На следующий день Белогубая пришла сама, хотя сразу в глубину не полезла: бродила вдоль края, время от времени опускала лицо и резко выдёргивала его обратно. Надрез присоединился через несколько минут, потому что пропустить занятие, в котором кто-то другой мог получить еду, удовольствие или травму без его участия, он не умел. Чернолобый остался на стволе и наблюдал почти весь день, прежде чем хотя бы намочить ноги.

Словами здесь всё равно ничего нельзя было объяснить, поэтому я снова и снова проходил короткий участок от корней до выступавшей из воды ветви, замедлял движения, позволял молодым держаться за меня, когда они теряли опору, и не вытаскивал их раньше, чем это действительно требовалось. Надрез поначалу пытался двигаться слишком быстро и выдыхался через несколько метров. Белогубая лучше чувствовала положение тела, зато при каждом попадании воды в нос начинала паниковать. Чернолобый учился медленнее обоих, но почти не повторял одну и ту же ошибку.

Через несколько недель Белогубая перестала ждать меня и сама забиралась на низкую ветвь, прыгала в спокойную воду, проплывала до корней и сразу лезла обратно, чтобы повторить. Надрез превратил это в соревнование, смысл которого существовал главным образом у него самого: стартовал следом, обгонял её на первых движениях, уставал и с возмущением смотрел, как Белогубая спокойно выбирается раньше. Чернолобый редко прыгал, зато однажды переплыл всю заводь, не коснувшись дна, после чего сел на другом берегу и долго выжимал воду из шерсти пальцами, словно ничего необычного не сделал.

Взрослые по-прежнему предпочитали обход; один молодой самец постарше однажды полез за Белогубой, потерял опору, захлебнулся и так быстро вернулся на сушу, что больше к нашим занятиям не приближался. Это не мешало ему потом отнимать у пловцов найденные в воде плоды, если те приносили их слишком близко.

3

Крупного хищника я сначала заметил по реакции матери, которая кормилась ниже остальных, пока её детёныш возился на наклонном стволе почти у земли. Самка вдруг перестала жевать, резко повернулась к кустам и издала короткий тревожный крик. Ближайшие взрослые ещё не успели понять направление опасности, когда из растительности выскочило тяжёлое низкое животное и одним рывком оказалось возле ствола.

В нём было что-то кунье, только размеры плохо соответствовали человеческому представлению о кунице. Широкая голова, сильная шея и тяжёлое тело мелькнули между корнями; детёныш успел заверещать, но хищник уже схватил его поперёк туловища и потянул вниз. Мать бросилась следом настолько быстро, что сорвалась с последнего участка ствола и приземлилась рядом на четыре конечности.