Книга Чужое лицо, страница 44 – Михаил Тут

Нечай напомнил, что корм, еда, одежда и подковы стоят денег. Железо тоже можно продать.

Для меня добыча была лишним риском. Для них — запасом, который мог кормить несколько недель. Пришлось уступить, но немного подкорректировать план. Мечи, кольчуги и шлемы приторочили к седлам трофейных коней. А вот плащи, одежду и все прочее - спрятали в сани.

— Прячьте глубже. Вон, под Буряя все запихивайте. Если полезут под сено, всё закончится быстро.

Перед заставой я снова переоделся. Больной мужик с репой за щеками годился для дороги и встречных Саней, но вблизи, сразу было видно - ряженый. Я вытащил репу, надел плащ и шлем, замотал лицо платком. Короткие волосы тоже помогали. Даже если княжича кто-то видел, то не бритым, замёрзшим и сидящим на коне так, словно тот впервые появился между его ног.

— Ты теперь кто? — спросил Ждан.

— Велесовский служилый. В жопу раненый, потому и сижу на коне… вот так, как сижу. А не потому что не умею.

— Имя есть?

— Ну, пусть будет… Задира. Может, с лишними вопросами лезть не станут.

Имена в этом мире частенько заменялись прозвищами, если черта характера или внешности ну очень уж бросались в глаза. Так что Задира - очень даже неплохой вариант.

Ждан признал план надёжным и понятным.

Нечай сидел в санях и смотрел на свои руки, спрятанные в рукавах платья, скрипел от досады зубами и в беседе участия не принимал.

Я критически осмотрел спутников. Нечай — бледная и очень злая девочка. Ждан — крестьянин, который выглядел виноватым вообще во всем плохом на свете. Буряй — самая крупная баба в ближайших трёх княжествах. Вроде, все нормально.

Сваргская застава стояла там, где лес отступал от дороги. Низкий частокол, сторожевая изба, костёр и тяжёлое бревно поперёк колеи. Двое грелись у огня, ещё трое стояли у ворот. Собака на цепи металась возле будки. Снег был истоптан людьми, конями и санями.

Земля здесь была не велесовская, но велесовичей пропускали. Наверняка хозяевам заставы очень хотелось дожить до весны, а спор с вооружёнными людьми этому часто мешает.

Я подъехал первым, ведя двух коней в поводу. В седле держался уже лучше. По крайней мере, больше не хватался за луку при каждом неровном шаге коня.

Стражник поднял руку.

— Стой. Откуда?

— С дороги. Открывай уже, спешу я, по приказу сотника коней с оружием перегоняю.

У костра кто-то хмыкнул. Стражник подошёл ближе, осмотрел плащ, коней и замотанное лицо.

— Велесовские?

Я посмотрел на него так, будто он задал очень глупый вопрос. Стражник отвёл глаза, но продолжил:

— Остальные где?

— Растянулись. Двое ушли вперёд, остальные боковую дорогу смотрят. Не задерживайте, говорю! Времени нет!

Почти получилось. Потом он спросил про знак.

Память Святослава подсказала, что у разъезда могла быть дощечка, резы или приказ старшего. Что именно носили эти велесовичи, я понятия не имел.

Пришлось слегка наклониться к стражнику.

— Ты у каждого велесовского разъезда знак спрашиваешь? Того, что на плаще тебе не достаточно?

Он помолчал. Настоящие велесовичи уже проходили здесь, искали княжича и наверняка вели себя так, будто дорога принадлежит им. Задержишь не того — потом сам будешь объяснять, зачем мешал и доказывать, что не в сговоре.

— Проезжай. Только у моста не стой, там обоз застрял.

— Знаю, докладывали.