Книга Брак вопреки. Сладкая ложь холодного дракона, страница 5 – Аннета Керн

Брауни лучше резать не сразу, потому что горячим он крошится, пачкает нож и выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Это правду нужно резать сразу, но живому. Жаль, я понял это слишком поздно.

Глава 3. Мильфей

Кайрус

Я стоял перед столом императора и смотрел на северную печать, лежащую поверх карты. Черный сургуч был треснут сбоку, и эта трещина… это была вся моя жизнь теперь после разговора с Айлин.

Щека после ее пощечины уже не болела, конечно, но словно иллюзорно горела. Вместе с гордостью - заткнись, честью - неважно, благородством - ха, обманывать Истинную.

— Доклад, - сказал император.

Он сидел за столом рядом с папкой, где имя Элизы Розье было выведено аккуратным канцелярским почерком, будто речь шла о пункте в описи.

А не о матери Айлин. Рэкан позади меня у самых дверей как адъютант, вытянувшись по стойке смирно. Разумеется, был уже в курсе и сообщил, что “он же говорил”. Говорил, разумеется…

— Айлин знает о шкатулке, - произнес я. - Источник пока не установлен. Контакт был ночью, после этого она вернулась в поместье.

Император не открыл папку, только положил ладонь поверх имени Элизы. Несколько секунд он молчал, прищурившись и раздраженно глядя на меня.

— Достаточно, чтобы больше не верить тебе?

— Достаточно, - ответил тихо.

Добавлять, что Айлин, возможно, больше не поверит мне вообще, не стоило. Провал операции и без того был налицо. Да, друг, ты говорил и об этом. Говорил еще после ночи, в которой Айлин впервые стала моей. И, возможно, в последний раз.

— Север проверяет каналы, последнее сообщение пришло не напрямую, а через торговую связку. Они осторожничают после провала с Линой, но связь с тобой еще считают рабочей.

Император положил на стол узкую записку, где обычный человек увидел бы сухую закупочную просьбу: соль, ткань, специи, два ящика стекла до конца недели.

Дочь Розье нестабильна, ключ может открыться через давление, наблюдай, не вмешивайся раньше срока.

Все так и было.

— Восемь лет Север считал тебя своим человеком, генерал Кайрус. Восемь лет ты принимал их поручения, отдавал выверенную ложь, выводил их связных к нашим людям.

— Сейчас они не отрезают меня от сети, а проверяют.

— Именно поэтому сейчас нельзя дергаться из-за личного… осложнения.

Слово “осложнение” легло на стол рядом с именем Элизы, безмолвно давая понять, как я все испортил. Во всем. В операции, в отношениях, но последнее императора не касалось. Я убеждал, что Истинность не будет помехой, а вышло вот так…

Император наконец открыл папку. Внутри лежали старые донесения, обрывки писем и донесения тех, которые много лет назад назвали смерть Элизы Розье всего лишь несчастным случаем.

— Шкатулка нужна нам до того, как Север вытащит из нее свое, - сказал он. - В ней имена, каналы, сделки и доказательства. Ты продолжишь северную игру, дашь им поверить, что Айлин можно подвести к открытию, и когда сеть потянется к шкатулке, мы заберем всех.

Я слушал спокойно, потому что именно этот план еще месяц назад сам бы назвал правильным. Оставить приманку на видном месте, закрыть дороги, дать врагу поверить, что он первым добрался до добычи, и ударить.

Но вот теперь приманка имела розовые волосы и кожу, пахнущую шоколадом. Теперь она смотрела мне в лицо и спрашивала: “Ты пришел за шкатулкой?”