Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 65 – Диана Бауэр

— Кто?

— Я.

Голос Рейнара был тихим.

Клык мгновенно оказался у люка. Не ушёл. Только встал рядом, готовый в любой момент спуститься вниз и увести остальных.

— Один? — спросила я.

— Один.

— Совет?

— Не знает, что я здесь.

— Селеста?

Пауза была слишком долгой.

— Тем более.

Я открыла дверь.

Рейнар стоял на крыльце в тёмном плаще, без знака власти, без сопровождения, со снегом на волосах. Лицо у него было жёстким, но не так, как в зале Совета. Тогда он закрывался от меня. Сейчас сдерживал то, что могло сорваться на других.

В руках он держал ту самую жестяную банку с чёрной нитью.

— Берт сказал, ты велела спросить у Варона про Эрину, — произнёс он.

— Спросил?

— Сначала — у Варона. Потом — не у Варона.

Я отступила, впуская его.

Дом не заскрипел.

Порог под ногами Рейнара лишь тихо щёлкнул, будто прислушался.

Клык стоял у стойки. Рейнар увидел его сразу и остановился, не делая ни шага дальше. Я заметила, как пальцы его сжались на банке. Он помнил. Малыша за сундуком. Девочку в люке. Ненависть в глазах старшего.

— Я не к детям, — сказал Рейнар.

Клык молчал.

— К порогу, — добавил он.

Я закрыла дверь.

— Тогда стой у порога.

Он кивнул.

Не спорил. Не приказал. Не напомнил, что он альфа и дом стоит на земле стаи. Просто остался у двери, в холоде, с тающим снегом на плечах.

Это был маленький поступок.

Недостаточный для прощения. Но настоящий.

Я взяла со стола письмо прежней хозяйки, но не отдала ему в руки.

— Читать буду я.

— Хорошо.

— Перебивать не будешь.

— Хорошо.

Я видела, как ему трудно даётся это “хорошо”. Рейнар не был мужчиной, привыкшим стоять у двери в собственных землях и ждать, пока бывшая жена разрешит ему узнать правду. Но именно поэтому я не смягчила голос. Ему нужно было не моё сочувствие. Ему нужно было услышать без привычного права всё исправлять силой.

Я прочла.

Не всё. Только те строки, которые должна была.

Про чайный дом как место защиты для изгнанных детей. Про сестру альфы Арвена, имя которой стёрли. Про четыре знака. Про то, что Клык, Лист, Капля и Звезда появляются только в линии северного альфы. Про женщину в светлом, выращенную Советом вместо наследника.

Рейнар не перебил ни разу.

Но я видела, как меняется его лицо.

Сначала недоверие. Потом холодное внимание. Потом такая злость, что даже воздух у двери стал тяжелее. Но страшнее злости была боль. Не громкая, не выставленная напоказ. Мужская, сдержанная, почти каменная. Он слушал о детях своего рода, которые жили под полом, и, возможно, впервые понимал, что его властью не просто пользовались. Ею прикрывали чужую жестокость.

Когда я закончила, Рейнар долго молчал.

— Эрина, — произнёс он наконец. — В записях главного дома она числится как женщина, добровольно покинувшая землю стаи после спора с Советом.

— Удобно.

— Слишком удобно. — Он поднял взгляд. — Я нашёл ещё две записи. О детях, которых переводили “к дальним родственникам” после появления лунных отметин. Обе записи заверены Вароном. Обе без подписи прежнего альфы.

Клык за стойкой едва заметно напрягся.

— Значит, Совет делал это давно, — сказала я.

— Да.

Слово вышло тяжёлым.

— И ты не знал.

Рейнар посмотрел на меня.

— Нет.

Я хотела спросить: как? Хотела сказать: тебе легче от этого? Но удержалась. Не потому, что берегла его. Потому что Клык слушал. И дети внизу, я была уверена, тоже слушали. Если я превращу этот разговор в наш брачный суд, правда о них утонет в моей боли.