Книга От куртизанки до принцессы, страница 69 – Айрин Валери

— Мисс Лангрид, как вам не стыдно так выражаться? — донёсся до неё укоризненный голос справа.

— Да пошёл ты… — её гневная тирада оборвалась на полуслове. Этот голос… Он был ей знаком. Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью, отдаваясь в висках глухим стуком. Она подняла взгляд на мужчину в капюшоне — лица не было видно, но что-то в его осанке, в едва уловимом движении плеч заставило её замереть. Это был Вильям.

Она вдруг осознала, что двое прислужников генерала — те, кто вёл её под руки, — вовсе не были жестокими конвоирами. Один справа, другой слева, оба в чёрных плащах с капюшонами, низко надвинутыми на лица. Оба молчаливые, сильные, властные — но их хватка была на удивление бережной. Не как у тех, кто волочит пленницу, а как у тех, кто боится сделать больно.

Где-то впереди покачивался чёрный силуэт корабля. «Чёрная вдова» уже подняла паруса и была готова вот-вот отчалить — тёмная, зловещая, словно предвестник беды.

Она резко обернулась ко второму мужчине, и из-под его капюшона вдруг показалось знакомое лицо. Это был Франц. Парень смотрел на неё по-доброму и улыбался, той самой обворожительной улыбкой, когда он пришел за ней впервой раз, вырвать из лап её гадкого семейства. Она повернула голову в другую сторону. И там она встретил другие глаза. Эти глаза смотрели на нее с любовью, страстью и плохо скрываемой болью…Она повернула лицо прямо. И почувствовала себя такой маленькой и напуганной. Вдруг среди этих мужчин, она поняла, что ей больше не нужно стараться быть сильной и смелой.

— Почему вы так долго? — спросила Лаури сквозь слёзы. Они уже заполнили глаза, застилали взор, и хлынули по щекам, оставляя холодные дорожки на разгорячённой коже.

— Решали, чья ты невеста, — с лёгкой усмешкой ответил Вильям, и в этой усмешке было что-то такое, от чего на душе у Лауриетты вдруг стало теплее.

— Главное, — шмыгнула она носом. — Только не генерала Ниерии! — выдохнула Лаури. И выдох этот был облегчения.

— В этом не сомневайся, — твёрдо сказал Франц, и его взгляд, прямой и уверенный, словно стал для неё якорем в этом бушующем море страха и неопределённости.

— Мы идём не на корабль, — констатировала Лаури, и в её словах прозвучало не столько надежда, сколько утверждение.

Франц и Вильям переглянулись — короткий, многозначительный взгляд, в котором было больше, чем могли бы сказать тысячи слов.

— Нет, — сказал Вильям, и в его голосе зазвенела сталь, холодная и непреклонная. — Не на корабль.

Он резко поднял руку, подавая знак, и в тот же миг мир взорвался.

Из-за ящиков, из-за штабелей бочек, из-за рваных, промокших рыбацких сетей — отовсюду — выбежали люди. Десятки. Сотни. В форме и без формы, с мечами и арбалетами, с копьями и топорами. Они не кричали «ура». Их крики были иными — дикими, первобытными, полными ярости и решимости:

— За Лангрию! За принцев! Вперёд!

Это была целая армия. Люди барона фон Эштена. Личная гвардия Вильяма. Ветераны, которых Франц поднял по тревоге. Они ждали в засаде уже несколько часов, затаились, как хищники перед прыжком, и теперь, наконец, настал их час.

— Не дайте этой маленькой дряни уйти! От неё зависит всё! — взревел генерал, и часть похитителей — человек десять — ринулась вперёд, нацелившись на принцев и Лаури у причала.