Книга Мой свет средь миров, страница 72 – Мила Юстус

Ратмир всегда вёл себя сдержанно и степенно, и создавал впечатление мудрого и справедливого филакаса. Все студенты мечтали походить на него. Его ставили в пример, как яркий образ идеального жителя Пареллы. Только в итоге всё оказалось сплошным притворством и обманом. Он нисколько не отличался от короля и Воибора, являясь таким же сбродом, как они.

Принц в ярости остановился, глухо выдохнул и, сжав руку в кулак, ударил о каменную стену. Несколько крупных малахитовых частиц отвалились и с грохотом упали на пол. Огонёк небольшого факела, освещающего коридор, беспокойно заметался. Пускай его ждёт выговор, но он поставит его на место.

Крезор вдруг уныло покачал головой. Он бы давно уже сбежал отсюда, будь бы его воля. Ни минуты не сомневаясь, отправился бы даже на Землю. Место не имело значения, главное, чтобы подальше от отца. Ему до ужаса опостылели его нравоучения и то, как они с главнокомандующим пытаются слепить из него идеального будущего правителя, нередко вмешиваясь в личную жизнь.

Принц порывисто схватился за голову, запустил пальцы в волосы и сжал их так сильно, будто пытался вырвать. Изначально он старался прислушиваться и следовать их советам, но постепенно они нарушили допустимую грань. Ему пришлось принять образ легкомысленного идиота и постоянно жить в этом амплуа.

И его бы это не тяготило, если бы не одно «но». Юния.Он влюбился в неё с первого взгляда, хотя она на тот момент была ещё ребёнком. Её задумчивые тёмно-бирюзовые глаза и светло-русые волосы виделись ему даже во сне. Он хотел сделать её своей всей сущностью, но его останавливало осознание, что в итоге их отношения обречены.

Даже, если бы случилось чудо и она ответила на его чувства, между ними всё равно бы ничего не произошло, потому что, по словам отца, — не годилась в королевы. Полюбив его, Юния впоследствии получила бы лишь страдания, ведь им не позволили бы заключить союз. Это знание постоянно точило и истязало, не давая ни минуты покоя.

Крезор сегодня радовался как никогда. Ему выпала минутка побыть рядом с ней и иметь возможность полюбоваться на неё хотя бы со стороны, но этот придурок Ратмир вместе с чокнутым Атанасиусом всё испортили. И ещё это удивительное желание отца немедленно видеть его.

Ему едва удалось проследить, чтобы филакас не натворил ещё что-нибудь, а просто уложил Весту на постель. Он поспешно убедился, что её жизни больше ничего не угрожает и тут появилась одна из преподавательниц. Она передала безотлагательный приказ короля немедленно явиться во дворец.

Крезор настолько устал от всего, что даже не пытался оспорить решение родителя. Он лишь спросил нужна ли помощь с землянкой, на что та уверила, что справится сама. Ему ничего не оставалось, как покорно отправиться домой. И всё же подобная срочность настораживала.

Наследный принц не заметил, как подошёл к высокой кованной двери отцовского кабинета. Вместо замка на нём располагалось небольшое мерцающее углубление, представляющее собой отпечаток руки. Защитная магия дворца считывала информацию с посетителей и впускала, если дозволял правитель.

Крезор едва заметно вздохнул, протянул руку и приложил ладонь. Железные створки мгновенно разошлись в стороны, будто радушно приглашали войти. Принц невольно поёжился и сделал решительный шаг вперёд, проходя вглубь комнаты. Он остановился у массивного письменного стола, за которым восседал король Пареллы.