Книга Мой свет средь миров, страница 75 – Мила Юстус

Пронзительное чувство непоправимости росло в геометрической прогрессии с каждым шагом, заставляя его торопливо нестись по пустынному коридору. Ратмир едва сдержал вздох облегчения, когда наконец оказался у нужной двери и, не размышляя ни минуты, распахнул её. Представшая перед ним картина повергла в ужас.

Облачённая в длинную снежно-белую сорочку, Веста стояла у стола, смотрела на что-то и печально улыбалась. Казалось, она полностью погружена в какие-то размышления и никакая опасность ей не угрожает. Но внезапно землянка подняла руку вверх, как раз напротив груди, и отвела её немного в сторону.

Филакас с первого взгляда понял, что сверкнуло блёклым мрачным светом в ладони любимой, и осознал, на что она готовилась пойти. Всепоглощающий животный страх заставил молниеносно действовать. Ратмир знал, что не успеет вырвать страшное оружие, и порывисто взмахнул рукой.

С его ладони в ту же секунду сорвался серебристый вихрь. Энергия в мгновение ока окатила Весту, отталкивая осколок от груди и не позволяя завершить начатое. Хрустальное лезвие покатилось по полу, печально звеня в напряжённой тишине комнаты, будто жалуясь, что не удалось испить свежей крови.

Веста безвольной куклой упала на колени и закрыла лицо руками. Хрупкие плечи затряслись в безудержном рыдании. Ратмир спешно бросился к ней, крепко обнял и порывисто прижал к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь, судорожно всхлипывая.

— Не смей так больше делать, — с трудом просипел он. — Убив себя, ты убьёшь нас обоих.

— М-Мне л-лучше умереть… А-Атанасиус н-не оставит меня в покое, — заикаясь, пробормотала Веста. — И он… Он убьёт тебя, если узнает о моих чувствах…

— А как жить мне, если не станет тебя? — слегка отстранившись, негромко произнёс Ратмир. В его тихом голосе слышался едва сдерживаемый гнев: — Собираешься уйти — начни с меня — прояви милосердие. — Он тяжело вздохнул и уже мягче добавил: — Неужели не понимаешь, во что превратится моё существование в таком случае?

Веста подняла на возлюбленного усталые глаза, подёрнутые поволокой слёз. Он потянулся к ней и коснулся губами её солёно-сладких мокрых уст. Она тихонько всхлипнула и ответила на поцелуй. Отчаянно. Безнадёжно. Будто прощалась с ним навсегда.

— Как же я тебя люблю, — прошептал Ратмир ей в губы прежде, чем снова неистово поцеловать.

— И я тебя люблю, — выдохнула Веста, зарываясь влажными от слёз пальцами ему в волосы. — Больше жизни…

Эти слова неожиданно заставили его до конца осознать, что промедли он буквально долю секунды и сейчас бы её уже не было. Его желанная растворилась бы в чёрном небытие, обрекая его на жизнь в удушливом безрадостном мире, одиночестве и мучительной пустоте.

Боль неспешно проникала в его действия. Рука уверенно и твёрдо легла ей на затылок, удерживая. Трепетная нежность сменилась грубоватой требовательностью. В его прикосновениях больше не было прежней мягкости. Ратмир жадно сминал её губы своими, будто никак не мог насытиться их сладостью.

Скопившиеся переживания достигли апогея и выплеснулись, преобразовавшись в неутолённую страсть. Постепенно поцелуи становились всё более неистовыми, с отчётливыми нотками горечи. Они обжигали откровенным желанием, пробуждая внутри яростный пожар.

Веста с готовностью отвечала на каждое движение любимого, отдавшись на волю разбушевавшихся чувств. Неведомые ощущения захватили её, полыхая внутри безумным пламенем. Она порывисто вздохнула и пылко прильнула к Ратмиру, совершенно позабыв, что на ней лишь тонкая сорочка.