Книга Мой свет средь миров, страница 69 – Мила Юстус

— Я буду любить тебя вечно. — А после — бросилась прочь, будто пытаясь убежать от самой себя.

— Я тоже, мой Свет, я тоже не разлюблю тебя никогда, — глядя ей вслед, произнёс он одними губами.

«Главное идти и не оглядываться, — повторяла она про себя, словно мантру. — Ни к чему подвергать его жизнь ещё большей опасности».

Веста быстро шла по аллее к выходу, постоянно ускоряя шаг, и вскоре уже почти бежала, не боясь споткнуться о рыхлый гравий дорожки. Она торопилась найти Крезора, чтобы наконец уйти отсюда. Находиться в том же месте, что и Ратмир, в итоге оказалось выше её сил.

Ей оставалось пройти ещё один поворот, за которым и располагалась академия. До землянки уже доносился весёлый гомон студентов, дающий надежду на скорую свободу от невыносимой боли. Как вдруг внезапный порыв ветра взметнул длинные волосы и закрыл ей глаза, заставляя замедлиться, и отсрочивая возможность покинуть это место.

Ко всем прочим неприятностям, под ногу внезапно что-то попало. Веста невольно остановилась, убрала волосы назад и склонилась взглянуть, на что наступила. К её удивлению перед ней, на земле, лежал совершенно неповреждённый земной цветок — алая роза. На её стебле белела прикреплённая небольшая записка.

Веста на мгновение замерла, чувствуя предательскую дрожь во всём теле, но всё же протянула руку и подняла её. Удерживая розу в руке, она неспешно развернула небольшой лист бумаги. Ей не нужно было пояснять, чтобы осознать, что послание адресовали ей. Судорожно сглотнув, землянка принялась читать.

Моя прекрасная возлюбленная.

Ты не только необычайно красива и талантлива, но ещё и поразительно умна.

Меня безмерно радует, что после нашей встречи ты сделала верные выводы.

Это ещё раз подчёркивает насколько мой выбор оказался безупречным.

С нетерпением жду нашего воссоединения, желанная моя.

Едва её взгляд коснулся последнего слова, как бумага обратилась в пепел, осыпавшись на гравий. Веста мелко задрожала и стала затравленно озираться, не замечая, как крепко сжала розу. Острые шипы впились в ладонь. По руке заструилась кровь. Но она не обратила на это внимания. Ужас напрочь отсёк чувство боли.

Безумный страх сводил с ума. Ей казалось, что из-за деревьев или кустов вот-вот покажется Атанасиус, и тогда уже ничто не спасёт этот мир. Она же проведёт остаток вечности в рабстве у монстра, возомнившего себя божеством, беспрекословно исполняя его прихоти, чтобы защитить близких.

Всё вокруг затихло. Лишь ветер сновал между ветвей, шурша листьями и создавая впечатление, будто кто-то бормочет невдалеке, подкрадываясь в тишине аллеи. Веста с трудом сдерживала панику, испуганно вглядывалась в стену живой изгороди и за крепкие стволы.

Она в смятении ощутила, как её внезапно обняли со спины, потянули назад, прижимая к мужскому телу, и отчаянно забилась в руках неизвестного. Веста неистово пыталась вырваться и увидеть кто же её удерживает, пока, наконец, не ощутила знакомую энергию.

Ратмир.

Внезапное воспоминание о ночном кошмаре повторно окатило ледяным ужасом. Если монстр узнает, что Ратмир касался её, то обязательно убьёт его, а этого она не могла допустить. К чему существовать в мире, в котором нет того, кто является самим смыслом жизни?

— Веста, что случилось? — между тем с тревогой вопрошал филакас.