Книга Зверь в моем замке, страница 92 – Элейн Торн

— Братья и сёстры, — начал он, и его голос, негромкий, но ясный, разнёсся под сводами зала. — Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать священный обет. Не венчальный — ибо таинство брака ещё впереди, — но обет помолвки, который связывает два сердца и два дома узами чести и верности.

Он сделал паузу и обратился к дверям.

— Прошу.

Седрик вошёл первым. В парадном камзоле из тёмно-синего бархата с серебряными пуговицами, с фамильным перстнем на пальце, он выглядел непривычно торжественно. Его волосы были приглажены, а на лице застыло выражение серьёзности, которое редко можно было увидеть у него в обычной жизни. Он прошёл к алтарю и встал по левую руку от епископа.

За ним, под руку с отцом, вошла Розалин.

Зал ахнул. Её платье цвета морской волны струилось до самого пола, переливаясь в свете свечей, как живая вода. Серебряная вышивка по лифу и подолу изображала дубовые листья и маленьких соколов — герб её рода. В руках она несла маленький букет из белых роз — тех самых, что они с Элис показывали Лианне в зимнем саду. Её щёки пылали румянцем, а глаза сияли так, что даже самые скептически настроенные гости не могли сдержать улыбок.

Граф Эдмунд, ведя дочь к алтарю, то и дело шмыгал носом. Когда он передал её руку Седрику, его голос дрогнул:

— Береги её, — сказал он тихо, но так, что услышали все.

— Клянусь, — ответил Седрик.

Епископ поднял руку, призывая к тишине.

— Возлюбленные чада, — произнёс он, — вы стоите здесь сегодня не для того, чтобы дать клятву на веки вечные, но чтобы обещать друг другу верность и намерение вступить в священный брак. Помолвка — это обет ожидания. Это слово, данное перед Богом и людьми, что вы будете хранить друг друга в чистоте и верности, пока не предстанете перед алтарём для венчания.

Епископ кивнул и взял с алтаря кольцо — простое, серебряное, с выгравированным на внутренней стороне гербом Торнхиллов. Он подал его Седрику.

— Надень это кольцо на палец твоей невесты в знак твоего обещания. Ибо кольцо — это круг, не имеющий конца, и такова же должна быть твоя верность.

Седрик взял руку Розалин — осторожно, почти благоговейно — и надел кольцо на её безымянный палец. Оно село идеально.

— Я принимаю это кольцо, — произнесла Розалин, и её голос дрогнул лишь на мгновение, — в знак твоего обещания. И в ответ я даю тебе своё.

Она взяла с алтаря второе кольцо — золотое, с гербом Корвейских, — и надела его на палец Седрика. Её пальцы слегка дрожали, но движения были точными и уверенными.

— Я принимаю это кольцо, — сказал Седрик, и его голос прозвучал мягче, чем обычно, — в знак твоего обещания.

Епископ возложил руки на их склонённые головы и произнёс:

— Да благословит Господь ваш союз. Да будет ожидание ваше исполнено надежды, а будущий брак — радости. Идите с миром и храните друг друга.

Он отступил на шаг и добавил, уже громче:

— Пред Богом и людьми объявляю вас помолвленными!

Зал взорвался аплодисментами. Граф Эдмунд, не сдерживая слёз, хлопал громче всех. Леди Маргарет улыбалась, прижимая платок к глазам. Изольда сияла — наконец-то всё прошло так, как она задумала. Седрик и Розалин стояли у алтаря, держась за руки, и смотрели друг на друга с тем особенным выражением, какое бывает только у тех, кто только что переступил порог между «я» и «мы».