Книга Зверь в моем замке, страница 54 – Элейн Торн

Он прошёл дальше, и его голос гремел под сводами:

— Конюшни, склады, голубятню — всё проверить! Каждую щель, каждый закуток! Собак спустить с цепей, пусть рыщут по двору! И чтоб к утру мне доложили: либо зверь мёртв, либо его здесь нет! Вопросы есть?

Вопросов не было. Стражники бросились выполнять приказ.

Замок наполнился лязгом оружия. В оружейной выдавали мечи и наконечники для стрел. Кузнец, разбуженный среди ночи, раздувал горн и точил клинки — звон металла разносился по двору, смешиваясь с лаем псов, почуявших близкую охоту. Псы выли и рвались с цепей, и в их вое было что-то жуткое, почти человеческое. Стражники, поёживаясь от холода, строились во дворе, и их дыхание облачками пара поднималось к серому небу.

Седрик лично возглавил поиски. Он гарцевал на вороном жеребце, в меховом плаще, с арбалетом за спиной, и раздавал приказы с той особой, хозяйской небрежностью, которая выдавала в нём не столько опытного охотника, сколько самодовольного хозяйского сынка.

— Прочесать конюшни! Подвалы! Сенной склад! Старую голубятню! — командовал он. — Каждый угол, каждую щель! Если зверь здесь — он от нас не уйдёт!

Стражники рассыпались по замку. Они заглядывали в каждую дверь, в каждый чулан, светили факелами в тёмные углы, переворачивали тюки с соломой, вспарывали мешки с зерном. Собаки, спущенные с цепей, рыскали по двору, принюхиваясь к следам на снегу, и их лай эхом отдавался от стен. Замок, обычно погружённый в зимнюю спячку, теперь бурлил, как котёл на огне.

Лианна стояла у окна в восточной галерее и смотрела вниз. Она видела, как Седрик проезжает по двору, как стражники бегут с факелами, как слуги жмутся к стенам, боясь попасть под горячую руку. И она чувствовала, как ужас сжимает сердце ледяными пальцами. Они искали зверя. Они искали волка. И этот волк сейчас, возможно, сидел в каморке при конюшне, притворяясь простым работником по имени Арн.

«Они найдут его. Рано или поздно — найдут».

Эта мысль пульсировала в висках, как живая. Лианна прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Она должна что-то сделать. Должна помочь ему. Но как? Как вывести его из замка, когда каждый выход охраняется, каждый коридор патрулируется, а ночи стали светлыми от факелов?

Решение пришло не сразу. Но когда пришло — она уже знала, что сделает. Даже если это будет стоить ей всего. Даже если она больше никогда его не увидит. Эйнар должен уйти. Сейчас. Этой же ночью. Пока его не нашли. Пока его зверь не выдал его окончательно. Пока Седрик не повесил его голову над воротами — рядом с волчьими головами, которые уже висели там.

Лианна не спала всю ночь. Она сидела у камина, сжимая в руках деревянного волка, подаренного Кайлом, и думала. План побега рождался в её голове, как узор на морозном стекле, — медленно, но неотвратимо. Она знала: действовать нужно прямо сейчас. Завтра может быть поздно.

К утру всё было готово. Она незаметно стащила из кладовой мешочек вяленого мяса, сухари, головку сыра и флягу воды. Всё это она уложила в заплечный мешок, который раздобыла в прачечной. Из гардероба отца, она достала старый, но тёплый шерстяной плащ — и прибавила к мешку. Никто не хватится. Никто не вспомнит.

Весь день она ходила как в тумане. На вопросы отвечала невпопад. За ужином почти не притронулась к еде, и Эльза, заметив это, обеспокоенно спросила, не вернулась ли болезнь. Лианна покачала головой и выдавила улыбку. Ей казалось, что все видят её насквозь, что любой, кто посмотрит ей в глаза, прочитает в них правду. Но никто не смотрел. Всем было не до неё.