Книга Зверь в моем замке, страница 20 – Элейн Торн

— Ты, наверное, думаешь, зачем я это делаю, — сказала Лианна, усаживаясь на холодный камень напротив решётки. Она поёжилась — камень был ледяным даже сквозь шерстяное платье, — но не встала. — Честно говоря, я и сама не знаю. Просто... ты здесь один. И я.… я тоже иногда бываю одна. Даже когда вокруг полно людей.

Мальчик молчал. Его пальцы, сжимавшие колени, побелели от напряжения. Лианна заметила, что ногти у него были обломаны, а на костяшках темнели старые ссадины. Ей захотелось спросить, что с ним делали до того, как бросили сюда, но она не решилась. Вместо этого она прислонилась спиной к холодной стене и начала говорить.

— Сегодня утром меня разбудила Эльза, — сказала она, глядя не на него, а на огонёк свечи, чтобы не смущать. — Это моя служанка. Она принесла завтрак: овсяную кашу с мёдом, хлеб с маслом и травяной отвар.

Она покосилась на мальчика. Он по-прежнему не шевелился, но его пальцы, кажется, чуть-чуть расслабились. Или это был обман света.

— Потом были уроки, — продолжала Лианна. — Мэтр Бейл, мой наставник, рассказывал о Великом Разделе. Это такая старая война между людьми и... — она запнулась. — ...и одним народом. Он говорит, что никто уже не помнит, кто начал первым, но оба до сих пор ненавидят друг друга. Мне кажется, это глупо. Ненавидеть кого-то только за то, что он другой.

В камере было тихо. Так тихо, что Лианна слышала, как капает вода где-то в дальнем конце коридора.

— После уроков я пошла гулять с Кайлом, — сказала она. — Это мой друг. Мы знаем друг друга с детства. Он... он хороший. Мы ходили к скалам, сидели на пляже, ели яблоки и болтали о всякой ерунде. Он нашёл кусочек янтаря и подарил мне. Сказал — на счастье.

Она вытащила из кармана золотистый камешек и показала его мальчику. Тот не сдвинулся с места, но его взгляд на мгновение метнулся к её ладони — быстро, как у ящерицы, — и снова вернулся к её лицу.

— А потом был ужин, — вздохнула Лианна, убирая янтарь. — Это всегда самое трудное. Отец много пьёт за ужином. Изольда... это моя мачеха... делает вид, что меня не существует. А Седрик, мой брат, говорит гадости и смеётся. Сегодня он сказал, что Изольда ищет мне гувернантку. Чтобы подготовить меня к замужеству.

Она замолчала. Пламя свечи дрогнуло, и по стенам заметались тени.

— Мне двенадцать, — сказала она тихо. — А они уже думают, кому меня продать.

Впервые за всё время мальчик пошевелился. Это было едва заметное движение — он просто чуть повернул голову, и белые пряди упали с его лица, открыв острые скулы и твёрдую линию рта. Лианна впервые увидела его лицо по-настоящему. Оно было красивым — той дикой, нечеловеческой красотой, которую она уже видела во сне. Только здесь, в подземелье, оно было обтянуто кожей, измождённое, с тенями под глазами. Но глаза — эти ледяные голубые глаза — смотрели на неё уже не с враждебностью. Скорее, с чем-то похожим на... сочувствие?

— Ты тоже один, — сказала Лианна, глядя ему прямо в глаза. — Я не знаю, кто ты и что с тобой сделали. Но я знаю, что ты не заслужил сидеть здесь. И я буду приходить. Каждый день. Пока ты здесь.

Она встала, отряхнула платье и взяла свечу. Мальчик не сводил с неё глаз.

— Завтра я постараюсь найти тебе тёплую одежду, — сказала она. — Здесь слишком холодно. И принесу ещё еды. Может быть, сыра. Или чего нибудь еще, если повезёт.