Книга Зверь в моем замке, страница 183 – Элейн Торн

Её щёки вспыхнули. Она поспешно взяла вилку и отправила в рот кусок оленины, не чувствуя вкуса, а он, довольный произведённым эффектом, откинулся на спинку стула и усмехнулся той самой, волчьей усмешкой.

— Ешь, — повторил он. — И пей. Вино тоже помогает. Расслабляет.

— Ты невыносим, — прошептала она, но вилку из рук не выпустила.

— Я просто забочусь о своей жене, — ответил он. — А теперь ешь. Скоро всё закончится, и я останусь с тобой наедине. И вот тогда... — он понизил голос до шёпота, — ...тебе действительно понадобятся силы.

Глава 29.

К концу пиршества, когда свечи уже догорели до половины, а гости устали танцевать, но всё ещё пили и смеялись, наступил момент, которого Лианна ждала и которого боялась одновременно. По традиции, молодых должны были проводить до дверей спальни, оставив наедине. И чем ближе была полночь, тем сильнее колотилось её сердце, а ладони, лежавшие на коленях, стали влажными.

Эйнар, сидевший рядом, чувствовал её волнение. Он накрыл её руку своей — тёплой, спокойной, — и тихо произнёс:

— Всё будет хорошо. Я рядом.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Когда часы на башне пробили полночь, королева Морвейна поднялась со своего места и провозгласила:

— Молодым пора отдыхать! Пусть их первая ночь будет благословлена луной!

Зал взорвался криками, смехом и скабрезными шутками. Седрик, уже совсем пьяный, попытался было крикнуть что-то особенно непристойное, но Розалин зажала ему рот ладонью. Изольда приподняла бровь, но промолчала. Гости проводили молодожёнов до дверей, осыпая их лепестками и выкрикивая пожелания, и наконец двери спальни закрылись, отрезав их от шумного зала.

Лианна стояла посреди комнаты, не зная, куда деться. Спальня была убрана с той же торжественной роскошью, что и весь замок: высокое ложе под балдахином из серебристого шёлка, застеленное меховым покрывалом, камин, в котором весело плясал огонь, свечи на резных столиках, разбросанные по полу лепестки белых роз. В воздухе пахло лавандой, жасмином и воском.

Эйнар повернулся к ней. Его лицо, освещённое огнём камина, было спокойным, но в глазах, тёмных и глубоких, горело то самое пламя, которое она уже научилась распознавать. Он сделал шаг к ней — медленный, осторожный, как будто боялся спугнуть.

— Ты дрожишь, — произнёс он.

— Я... — она запнулась, не зная, как объяснить. — Я не знаю, что делать. У меня никогда... я никогда...

— Я знаю. — Он подошёл ближе и взял её за руки. — Я знаю, Лиан. Не бойся. Мы не обязаны спешить. Если ты не готова, мы можем просто лечь и спать. Я подожду. Сколько угодно.

Она подняла на него глаза. В них стояли слёзы — не от страха, а от благодарности. От того, что он понимал. От того, что он был готов ждать. Снова. Как ждал все эти годы.

— Я хочу, — прошептала она. — Правда, хочу. Просто... я не знаю, как. Я боюсь, что сделаю что-то не так.

— Ты не можешь сделать что-то не так. — Он прижал её ладони к своей груди. — Это не испытание, Лиан. Это любовь. Наша любовь. Всё остальное не важно.

Она глубоко вздохнула и кивнула. Он медленно, бережно обнял её, и она прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся под её ладонями — ровно, сильно, успокаивающе.

— Помоги мне, — прошептала она. — Сними платье.

Он отстранился, заглянул ей в глаза, и его пальцы — уверенные, но нежные — принялись расстёгивать длинный ряд перламутровых пуговиц на её спине. Одна за другой, неспешно, как будто он хотел растянуть этот момент. Лианна чувствовала его дыхание на своей шее, его пальцы, касающиеся её кожи сквозь тонкую ткань сорочки, и каждый такой прикосновение отзывалось в ней дрожью.