Книга Зверь в моем замке, страница 186 – Элейн Торн

Он продолжил. Его пальцы двигались медленно, кругами, находя тот самый ритм, от которого у неё перехватывало дыхание. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как мышцы под её ладонями напрягаются, как он сдерживает себя, чтобы не сорваться. Он смотрел на неё — не отрываясь, — и в этом взгляде было столько собственничества, столько нежности, что Лианна чувствовала себя самой желанной женщиной на свете.

— Ты такая податливая, — произнёс он, и его голос был низким, хриплым. — Такая влажная. Моя Лиан.

— Твоя, — повторила она, задыхаясь. — Только твоя.

Он наклонился и поцеловал её — глубоко, жадно, — не прекращая ласкать её. И она почувствовала, как внутри неё снова нарастает та самая волна, огромная и неумолимая. Она застонала ему в губы, и он проглотил этот стон, как глотают драгоценное вино.

— Отпусти себя, — прошептал он. — Я поймаю тебя. Обещаю.

И она отпустила.

И он не остановился. Его пальцы двигались медленно, умело, изучая её, находя те места, о существовании которых она сама не знала. Она металась по постели, вцепляясь в мех, в простыни, в его плечи, и весь мир сузился до его рук, его губ, его дыхания. Она чувствовала, как внутри неё нарастает что-то огромное, неудержимое, как волна, готовая обрушиться.

— Эйнар, — прошептала она, — я... я не могу...

— Можешь, — ответил он. — Отдайся. Я держу тебя, моя луна.

И она отдалась. Волна накрыла её с головой, и она закричала — не сдерживаясь, не стыдясь, — и он поймал этот крик губами, целуя её, пока она дрожала под ним.

А потом, когда она затихла, он вошёл в неё — медленно, невыносимо медленно, — и они начали двигаться вместе, как одно целое. Как волк и его луна.

— Лиан, — прошептал он, — ты сводишь меня с ума.

— Я хочу быть с тобой, — ответила она. — По-настоящему. Не сдерживайся.

— Я должен сдерживаться. — Он поднял голову, и она увидела, как тяжело ему. Его глаза горели янтарным огнём, зверь внутри него рвался наружу. — Если я потеряю контроль, я могу напугать тебя. А я не хочу, чтобы ты боялась. Особенно сегодня.

— Я не боюсь, — сказала она. — Я доверяю тебе.

— Всё хорошо. Не останавливайся. Пожалуйста.

Он начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок был размеренным, но неумолимым, как прилив, который невозможно остановить. Лианна почувствовала, как её тело раскрывается ему навстречу, как подстраивается под его ритм, и в этом слиянии было что-то первобытное, древнее, как сама луна над горами. Она обвила его ногами, вцепилась в его плечи, и весь мир сузился до этого ритма — до их тел, сплетённых в единое целое, до их дыхания, смешавшегося в одно.

Он шептал ей что-то — нежные слова, обрывки клятв, её имя, — и каждое слово падало на её разгорячённую кожу, как капли тёплого воска. Она отвечала ему стонами, в которых было всё: и нежность, и страсть, и любовь, и та безграничная благодарность, которую она не умела высказать иначе.

— Моя луна, — выдохнул он, не сбиваясь с ритма. — Моя единственная. Я ждал тебя семь лет. Семь долгих лет. И теперь ты здесь. Ты подо мной. Ты моя.

— Твоя, — повторила она, задыхаясь. — Всегда была твоей.

Он не торопился. Он наслаждался ею, и она чувствовала это в каждом движении, в каждом прикосновении, в каждом поцелуе, который он дарил ей, не переставая двигаться. Он целовал её шею, её ключицы, её губы, и его белые волосы щекотали её кожу, как шёлковые нити. Она ловила его дыхание, ловила его стоны, и с каждым толчком внутри неё нарастало то самое чувство — огромное, всепоглощающее, — которое она уже научилась узнавать.