Книга Новая жизнь Аделин, страница 88 – Елена Княжинская

— И ты решила позаботиться о нем, – я не спрашивала, утверждала.

— Я лишь проявила вежливость, не более того. Заодно узнала, могу ли взять экипаж. Дорога предстоит долгая. Я не могу всякий раз менять коней, но и загнать их боюсь.

Очередная уловка, твердила я себе. Агнес снова что-то придумала. Нельзя поддаваться на провокацию. И все же интересно, как далеко она зайдет на этот раз. Сначала солгала Рихарду о том, что я до сих пор тоскую по мужу. Теперь мне начнет рассказывать сказки о нем?

— Что случилось? – спросила, желая подыграть ей. – Почему ты вдруг заговорила об отъезде?

— Я думала над твоими словами и поняла, что ты права: мы слишком задержались в Туманном утесе. Это становится неприличным. Пришло время вернуться в отчий дом. Если бы не дожди, я уже уехала. А так… Боюсь, как бы ни было поздно…

— Поздно для чего?

— Я тебе не сказала? Прости, Линни. Голова идет кругом от проблем!

Лучше бы я не спрашивала, но было поздно. Придется выслушать до конца, а могла бы потратить это время на что-то более полезное. Например, встретиться Рихардом. Расспросить его о поезде, поделиться своими маленькими радостями и тревогами.

— Со смертью… Берхарда, – Агнес тяжело вздохнула, словно до сих пор не могла поверить и смириться с тем, что мужа больше нет, – что-то сломалось в нашем мире. Беды преследуют нас, будто проклятых.

Сестра села в кресло, ссутулилась. Ее плечи поникли, будто не выдерживали тяжесть ноши, что свалилась на нее. Конечно, ей хватало забот с маленьким ребенком, но в остальном она не знала трудностей, жила на всем готовом. Не стоило драматизировать. Но Агнес не могла без драмы, хотя порой переигрывала. Такая талантливая актриса пропадала. Жаль, здесь не существовало театра. В нем она смогла бы успешно применить свои способности.

— Что еще случилось? – спросила, чтобы скорее прервать этот бессмысленный диалог.

— Наш отец болен, – ответила она. – Только по этой причине он не приехал, чтобы поддержать нас, когда мы потеряли Берхарда. Скрывал до последнего, признался только в последнем письме, что принесли утром. Ах, Линни, я даже не знаю, увижу ли его вновь!

Агнес всхлипнула. Что-то еще говорила, но я не слушала. Мысленно я снова оказалась в порту. Мы с мамой провожали папу в плавание. Он обещал, что это в последний раз, а после мы переедем на Черноморское побережье лечить мамины легкие. Тот поход и правда оказался последним. На школьную линейку перед выпускным балом пришел командир корабля и сообщил, что папы больше нет. С тех я даже не ненавидела, просто боялась праздники.

Отец Аделин был мне чужим человеком, но сердце сжалось от боли, будто я снова теряла близкого человека. Горло ничего не стесняло, но мне стало трудно дышать. Я оперлась о спинку кресла, опустила голову. Судьба или боги – кто-то точно испытывал меня на прочность, видимо, считая, что предыдущие трудности недостаточно закалили мой характер.

— Насколько все плохо?

— Мне сложно судить. Ты же знаешь, папа не любит жаловаться.

— Да, но почему я узнаю об этом только сейчас? Я не получила ни одного письма от него.

— Папа знает, как тебе тяжело, – ответила Агнес. – На твои плечи легли все заботы о Туманном утесе. Он не хотел тебя волновать.

— И все же он мог написать!

Голос сорвался на крик. Ладони сжались в кулаки. В глазах защипало.