Книга Лёнька. Украденное детство, страница 51 – Павел Астахов

— Ой! Папа! Зачем? Не надо!

— Ты что, сынок?! Не расстраивайся. Их же специально мать-природа создала для нас с тобой и всех добрых людей. Они копят свою силу и энергию для людей. Приходит момент, когда они должны отдать всю свою силу человеку. – успокаивал его отец.

— А как же мы можем забрать эту силу? – удивился Лёнька, видя, как из-под расколотого панциря выглядывает нежно-розовое и местами желтоватое тельце беззубки.

— А вот как! Мы аккуратно вынимаем это мяско и дома положим на сковородку. Добавим лучку и сольцы да поджарим на сальце. Только это наш с тобой большой секрет, сынок. Никому не рассказывай!

— Даже мамке нельзя? – удивился сын.

— И ей тоже, – хитро улыбнулся отец, пряча улыбку в широкую седую бороду. – Мамка не понимает, что это вкусно и полезно. И не бабьего ума дело, где и что мы добываем. Запомни, сын! Женщина – она хозяйка, а мужик он – добытчик. Мы с тобой этих ракушек домой не потащим, здесь изжарим и съедим со смаком. А не то деревенские прознают и станут сюда ходить да повыловят всех этих беззубок. Кто тогда станет воду чистить да фильтровать? И еще один секрет тебе открою, Лёнька… – Дед Павлик аккуратно выскоблил целую половинку ракушки, промыл ее в ручье и протянул сыну: – Сейчас ты увидишь то, что еще ни один человек не видал. Гляди, как переливается.

Необыкновенно яркая, раскрашенная самыми сказочными цветами внутренняя поверхность раковины загадочно притягивала взор. Лёнька крутил в руках ровный плотный овал и любовался разбегающимися искорками перламутра, покрывавшего всю внутреннюю, скрытую от глаз, поверхность раковины. Ничего более красивого, загадочного и приятного он никогда не видел. Это можно было сравнить только с прекрасным ярким сновидением, сияющим звездным августовским небом и ранней зарождающейся зорькой. А еще это напоминало волшебную радугу, которую летом после дождя можно было увидать во всей красе на смоленских просторах.

Отцовскую науку – добывать пропитание и любоваться живой природой – Лёнька усвоил прочно и на всю жизнь. Сейчас настал именно тот момент, о котором говорил его отец. Природа должна была отдать людям, попавшим в беду, свою энергию и силу.

Он быстро добрался до заветного ручейка и тихонько опустил ноги в прохладную чистую воду. Сделал несколько шагов к полянке беззубок, которые плотными рядами образовали целую колонию. Отец велел брать их только начиная с краев, чтобы не разрушить такое поселение, сохраняя его основу, костяк, сердцевину. Он набрал уже более сотни беззубок, которых вполне хватило бы, чтобы накормить весь отряд. Мясо этих необыкновенных моллюсков было настолько питательным и жирным, что Лёнька, сколько раз, ни лакомился ими с отцом, никогда не мог съесть больше десяти штук. Он взвалил на спину лукошко с припасами и припустил бегом обратно к заимке.

Как завещал отец, мальчишка не стал рассказывать всем о своей добыче, а, зайдя за домик, аккуратно начал раскрывать одну за одной ракушки, стараясь не ломать их, а приберегать для какого-нибудь интересного применения. Раскрыв с помощью палки и камня первую, выскоблив ее содержимое в предварительно помытую жестянку, он одну створку приспособил как открывалку, ловко просовывая ее между замкнутых створок беззубки.

Через пятнадцать минут жестянка, в которой отец кипятил воду, наполнилась до краев, и Лёнька перевернул ее содержимое в заранее захваченную из дома сковороду. Лука, чеснока и специй не было среди оставшихся припасов, и мальчишка просто посыпал жирную мясистую массу солью, водрузив свое блюдо на костровище.