Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 111 – Павел Астахов

— На эту историю, Олег Степанович, у нас не хватит и полдня. Но если вам интересно, я обязательно как-нибудь расскажу вам все подробности. Могу лишь сказать, что начало моим подозрениям положил разговор судьи Быкова.

Романов плотно сжал губы.

— Тот самый, что вел слушания по моему делу? – уточнил он.

Артем кивнул и продолжил:

— По стечению обстоятельств одна моя хорошая знакомая находилась в коридоре суда. Приемная перед кабинетом Быкова была распахнута настежь. Он с кем-то разговаривал по телефону, не особенно стесняясь в выражениях. Даже не разговаривал, а орал. Одна из его фраз, запомнившихся мне, была такой: «Я делаю так, как мне велел Прокопенко, все остальные мне не указ!» Обрывки этого разговора моя знакомая передала мне, а поскольку события происходили в то время, когда решалась ваша судьба, я насторожился и, как оказалось, не ошибся. От этой фразы и потянулись все ниточки к Прокопенко. Все, что вскрывалось в ходе моего дальнейшего расследования, лишь подтверждало мои догадки. Я слышал, что Быков подал в отставку. Это верно?

— Я не принуждал его к этому решению, – сказал Олег Степанович. – Вероятно, после моего назначения он испугался каких-то ответных действий или репрессий за то, что я сидел на скамье подсудимых, когда он решал мою судьбу. Но это не так, я не злопамятный. Быков принял такое решение самостоятельно.

— Что ж, на это тоже нужно мужество.

— А как сейчас сам Прокопенко? – задал вопрос Романов.

Павлов усмехнулся и ответил:

— Привыкает к новому быту в изоляторе. По словам работников СИЗО, очень непростой и капризный арестант. Строчит жалобы одну за другой, все его не устраивает. Но это уже не мое дело. К слову сказать, за прошедший месяц Прокопенко сменил третьего адвоката. Мало кто горит желанием браться за столь сомнительное дело.

— А вы взялись бы? – спросил Романов и пристально посмотрел на Артема.

— Видите ли, Олег Степанович… Помимо профессиональной этики для адвоката, подчеркиваю – настоящего, существуют свои незыблемые принципы. Они базируются на общечеловеческих ценностях, как бы наивно это ни звучало. Да, каждый имеет право на защиту своих интересов. Но в данном конкретном случае мой ответ будет «нет». Деньги тут ни при чем. Нравственность выше адвокатской этики.

— Я вас прекрасно понял, – отозвался Романов. – И, если честно, не ожидал другого ответа.

Артем поднялся.

— Увы, Олег Степанович, дела ждут. Надеюсь, скоро увидимся.

— Всенепременно, – уверил его председатель Верховного суда. – Я как раз хотел вас пригласить в следующую пятницу в небольшой ресторан. Посидим в узком кругу, пообщаемся. Не против?

— Конечно, нет.

— Боже, какое счастье, – выдохнула Олеся, как только они покинули здание суда и оказались на улице. – Наконец-то эта история с квартирой благополучно закончилась! Мне казалось, что я дам волю чувствам прямо там, когда судья зачитывал решение.

— Да, все уже позади, Олеся, – сказал Павлов. – Ты только учти, что тебе нужно очень внимательно относиться к новым знакомым твоего отца. Согласись, что, когда к шестидесятилетнему мужчине начинает проявлять интерес женщина, которая вдвое его моложе, это вызывает как минимум недоумение.

— Да, несомненно. – Олеся повернулась к нему, глянула прямо в глаза и заявила: – Я тебе очень благодарна, Артем. Не знаю, что бы я без тебя делала.