Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 106 – Павел Астахов

— Человеку свойственно отрицать очевидное, даже когда его застали с поличным, – заявил Артем. – Извольте. Начнем с того, что Сурен задержан в аэропорту, при попытке вылететь в Армению. Полагаю, для вас это не новость. На пакете с деньгами, которые были изъяты у Романова, обнаружены смазанные отпечатки пальцев. Повторная экспертиза показала, что они принадлежат вашему помощнику, то есть опять же Сурену. Он служил в МВД, прошел дактилоскопию. Отпечатки его пальцев хранятся в единой базе данных. Непростительная халатность, должен заметить. Вероятно, ваш помощник рассчитывал, что достаточно взять пробы с рук судьи и сравнить их с помеченными деньгами, а на пакет, в котором была взятка, никто не обратит внимания. Идем далее. Как я уже сказал, Лилит Вайсс, нанятая Суреном, дала показания. Судья Романов на очной ставке опознал Сурена. Бродяги, которым заплатили за мое устранение, также подтвердили, кто и с какой целью их нанял.

По мере этого монолога Артема лицо Прокопенко вытягивалось. Красные пятна исчезли, теперь он был бледнее Краснова.

— Арест Сурена держался в секрете от прессы, – снова заговорил Павлов. – В его телефоне была обнаружена переписка с вами, господин Прокопенко. Того, что там есть, с лихвой хватит на привлечение вас к уголовной ответственности по целому ряду статей. Вчера вечером Сурен сдал вас, Анатолий Сергеевич, как говорится, с потрохами. А знаете почему? Этот человек был уверен в том, что вы поможете ему выбраться из капкана, в который он угодил. Сурен считал, что столько для вас сделал! Не бесплатно, правда, но все же.

— Нет! – Прокопенко замотал головой. – Я не…

— Но вы предпочли сделать вид, что ничего не знаете, – перебил его Павлов. – Адвокат Сурена неоднократно выходил на вас, но вы игнорировали его звонки. У Сурена сдали нервы, он понял, что рассчитывать на вас не придется, пошел на сделку со следствием и рассказал все, вплоть до самых мелочей – сколько вы заплатили Лилит за ее кувырки на перекрестке, на какой машине были увезены дочь и внучка Леонида Михайловича и так далее.

У Прокопенко был такой ошалелый вид, словно он пропустил пару ударов на ринге и пребывал в глубоком нокауте.

— На вашей совести три трупа, Анатолий Сергеевич, – снова невозмутимо заговорил Павлов. – Халилов и два сообщника Сурена. Одного застрелил он сам. Того самого типа, который изображал велосипедиста, сердечного друга каскадерши, а потом играл роль судебного пристава, когда были похищены дочь и внучка Леонида Михайловича. В доме, где содержались заложницы, был устроен пожар, после которого там обнаружился труп племянника Сурена.

— Я никакого отношения к этому не имею! – процедил очнувшийся Прокопенко.

Теперь его буквально трясло от злобы и страха.

— Да, еще один важный момент, – спохватился Артем. – Я совсем забыл о таком персонаже, как следователь Кривчук, а ведь он – одна из ключевых фигур в деле судьи Романова. Вы завербовали майора, толкнули его на преступление, пообещали щедро наградить за провокацию со взяткой, в которой участвовали сотрудники ГИБДД.

— Вы не пришьете мне этого, – с усилием выдавил из себя Прокопенко.

Самообладание вот-вот было готово покинуть именинника. Теперь он тяжело дышал, с нескрываемым бешенством сверлил взглядом Павлова.