Книга Класс. История одного колумбайна, страница 98 – Павел Астахов

Несколько секунд прошло в полном молчании, пока Артем не произнес:

— Дмитрий, я вас слушаю.

— Вы сегодня вывели всех по лестнице. Из актового зала.

— Именно так. Это был единственный выход, когда в дверь стреляют из помпового ружья.

Дмитрий натянуто засмеялся.

— Узнаю адвокатские фишки. С первых слов начинается активная оборона.

— О чем вы хотели поговорить, Дмитрий?

— Поднимись ко мне, – предложил молодой человек. – Поговорим один на один. И тогда, может быть, я отпущу еще одного заложника.

— Отпусти всех, Дмитрий. А я даю слово, что через десять минут буду в школе.

В трубке снова раздался смех. Он был нерадостным, этот смех. Будто человек понимал, что жить ему оставалось считаные часы, и он заставлял себя смеяться, хотя внутри у него ничего нет, кроме могильного холода и пустоты.

— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, адвокат, – заявил Свободин. – Так и быть, я даю тебе десять минут. Третий этаж, кабинет химии. Приходи один и без оружия. Если ты меня обманешь, я выкину из окна девчонку. Есть тут одна козявка малолетняя…

При этих словах сердце Артема сжалось.

«Настя», – догадался он.

— Как поднимешься на этаж, набери меня, – напоследок сказал Дмитрий и отключился.

Под безмолвными взглядами полковника и генерала Артем принялся невозмутимо перебрасывать контакты стрелка на свой телефон.

— Это очень опасно, – наконец проговорил Котляр. – Мы могли бы вооружить вас, но…

— Никакого оружия.

— Вы понимаете, что рискуете?

— Вполне, – сказал Павлов. – Времени мало, так что я выдвигаюсь прямо сейчас. Не будем давать повода этому парню исполнить свою угрозу.

Петр Геннадьевич и генерал переглянулись.

— Ну что ж, – вздохнул полицейский. – Могу вам только пожелать удачи. Наши сотрудники проводят вас до дверей.

Артем покачал головой и поднялся:

— Это только привлечет лишнее внимание.

С этими словами он вышел наружу и тут же увидел Нину Ивановну. Увидев Павлова, учительница встрепенулась:

— Артемий Андреевич, вот… Телефон Анечки Тополевой.

— Ты что, серьезно выбросишь девочку в окно? – негромко спросил Юрий Александрович. – Надеюсь, ты пошутил.

Дмитрий повернулся к преподавателю.

— Чужие разговоры подслушивать нехорошо, – сказал он, демонстративно погрозив пальцем.

— Ты молодец, – холодно улыбнулся Колышев. – Настоящий герой. Нашел, с кем силой мериться.

— Юрий Александрович, не надо его злить, – тихо попросила Лариса.

— Почему же, пусть говорит, – пожал плечами Свободин. – Меня уже очень сложно чем-то разозлить. Времена, когда я реагировал на каждый чих в свою сторону, прошли.

— Если эти времена прошли и ты забыл о них, что ты тут делаешь? – задал вопрос Юрий Александрович, но Дмитрий лишь отмахнулся от него.

— Что с девчонкой? – поинтересовался он у Ларисы, которая пыталась привести в чувство Настю.

— Она очень часто дышит, – с тревогой сказала девушка. Бережными движениями она смачивала лоб ребенка влажной салфеткой. – Ей нужен свежий воздух… Ой, открыла глаза! Дайте кто-нибудь куртку!

Колышев приблизился к девочке, склонившись над ней. Веки Насти трепетали, словно крылышки сонного мотылька.

— Все хорошо, – прошептал Юрий Александрович. Между тем розоволосая школьница протянула ему свою куртку, и он бережно подложил ее под голову ребенка. – Все будет хорошо, милая, просто немножко потерпи…