Книга Класс. История одного колумбайна, страница 130 – Павел Астахов

— Надо же, какое интересное сравнение, – заметила Вера.

— Месть никогда не приносила пользы мстящему. Александр Дюма однажды очень хорошо сказал: «Тот, кто мстит, иногда жалеет о совершенном. Тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом».

— Согласна на все сто.

— В целом трагедия, произошедшая в вашей школе, обнажила болезнь всего нашего общества, – произнес Артем. – Тяжелую и запущенную болезнь. Извечный вопрос: кто виноват в том, что случилось? Отчасти государство, ответственное за управление культурой, поддержание морали и следование традициям. Посмотри, насколько все запущено… Какие фильмы транслируются по федеральным каналам? А в кинотеатрах? Разве лучше? А хоть кто-то анализирует, что они несут нашей молодежи? Невооруженным глазом видно: агрессию, кровь и насилие. Что мы видим в новостных лентах? Ежедневные катастрофы, войны, убийства, бездарные ток-шоу, где смакуют подробности личной жизни, копаясь в грязном белье… После такой «психической атаки» и агрессивного воздействия, по сути – зомбирования, в душах людей с каждым разом остается все меньше святого, светлого и доброго.

Павлов сделал паузу, включил поворотник, повернул направо.

— Кто виновен в том, что у Дмитрия, как говорится, сорвало крышу? – продолжал он. – В чем причина его взрыва? Это – равнодушие близких. Никто из его родных не забил тревогу, когда над парнем начали измываться. Это черствость и близорукость учителей, под носом которых столько лет травили мальчишку. Это безнаказанная дикая жестокость одноклассников, которые измывались над парнем, и в то же время абсолютное равнодушие со стороны других ребят, которые своим пассивным поведением поощряли издевательства над Дмитрием. Это, как я уже сказал, государственная система в целом, требующая серьезных изменений в части отношения к личности каждого человека, особенно подростка.

— В прессе писали, что у него была любимая девушка.

Артем кивнул.

— Да, ее зовут Анна Тополева. Эти чувства тоже, к сожалению, были односторонними, она не любила Дмитрия. Но в школе у них произошла одна встреча, о которой он мне поведал. В результате Анна родила девочку.

Вера ахнула и, широко раскрыв глаза и рот, смотрела на адвоката:

— В суде об этом не было ни слова!

Артем пожал плечами.

— Малышка ничего не знает о своем настоящем отце. У Тополевой счастливая семья, и она снова беременна.

— Почему Анна не сказала, что родила от него дочь?! Дмитрий вправе знать!

— Там была очень сложная ситуация, – ответил Павлов. – Когда родители Анны узнали о беременности дочери, у нее был уже большой срок. Будучи нормальными людьми, они отказались делать аборт. А Дмитрий к тому времени загремел в психиатрическую клинику из-за попытки суицида… так что семья Тополевых решила не говорить ему об этом. Ну а потом… Время само расставило все по своим местам. У Анны появился молодой человек, и они поженились.

Некоторое время они молчали, потом Вера сказала:

— Свободину дали девятнадцать лет, а сейчас ему сколько?

— Двадцать один.

— В тюрьме пройдет вся молодость, – вздохнула она. – Самое счастливое и насыщенное время. Когда он выйдет, ему будет сорок. Уставший, больной старик с пустым взглядом.

— Ну, не сгущай краски, – отозвался Павлов. – Во-первых, жизнь существует и за решеткой. Во-вторых, всегда есть возможность выйти на свободу по условно-досрочному освобождению. Да и сорок лет, даже после лагеря, вовсе не закат для мужчины, скорее наоборот…

— Ты и так сделал невозможное, Артем. Почти все считали, что Свободин получит пожизненный срок.

Помедлив, Вера добавила задумчиво:

— Свободин теперь не свободен. Он лишился свободы…

Она посмотрела в окно и встрепенулась:

— А куда мы, собственно, едем? Я живу в совершенно другом конце города!

— Успеем. Сначала заедем пообедать, а потом решим, куда тебя отвезти, – ответил Артем и подмигнул ей.

— Знаешь, я с самого начала хотела тебе предложить куда-нибудь заехать, – призналась она. – Но почему-то стеснялась. Уж не знаю почему.

— Ничего страшного. Стеснительность в общем-то очень неплохое качество, – серьезным тоном отозвался Павлов, и они оба дружно рассмеялись.

Сидя в автозаке, Дмитрий торопливо вытащил клочок бумаги, который ему передал Павлов сразу после оглашения приговора.

Дрожащими пальцами он развернул его. На листочке в клеточку были нарисованы две нелепо-смешные фигурки, изображающие две особи женского пола. Над той, что была более крупной, значилось «МАМА АНЯ», а рядом с той, что поменьше, – «ЛИЛЯ».

По худой щеке Дмитрия потекла слеза, оставляя блестящий след.

— Лилечка, – прошептал он, нежно целуя неуклюжий детский рисунок. – Дочка… Дай вам бог здоровья, любимые мои…

Слезы неудержимо катились из распухших глаз, но на лице осужденного молодого человека сияла счастливая улыбка.

Июнь – октябрь 2021 г.