Книга Класс. История одного колумбайна, страница 119 – Павел Астахов

«Не будет Ковальчука, появится Сидорчук, – хмыкнул голос. – А на место Лаликяна вылезет какой-нибудь Вартанян… Если ты лузер, всегда найдется тот, кто захочет вытереть об тебя ноги и плюнуть тебе в душу».

Дима брел вперед, глядя прямо перед собой, и даже сначала не поверил собственным глазам, когда едва ли не нос к носу столкнулся с Аней. Она в растерянности стояла возле велосипеда, прислоненного к крыльцу аптеки. В какие-то миллионные доли секунды в мозгу Димы пронеслась предательская мысль об очередной провокации, но, увидев свежую ссадину на коленке девушки и валяющуюся на асфальте разбитую упаковку яиц, он тут же отмел все подозрения. Капля крови, выступившая на ноге Ани, мгновенно заставила его позабыть о своем дне рождения, на который она так и не пришла.

— Аня, что случилось? Ты упала? – встревоженно спросил он.

Тополева криво улыбнулась.

— Ааа, привет, Дима! Да вот… ехала, и вдруг занесло, и я кувыркнулась. Хорошо, никого не сшибла.

Охнув, она нагнулась, рассматривая ссадину.

Дима подошел ближе, присев над коленкой девушки. Кожей лица он почувствовал идущее от нее тепло.

— Ничего страшного, – смущенно проговорил он. – Ты просто немного кожу стесала. Нужно обработать чем-то обеззараживающим, вроде хлоргексидина, чтобы инфекцию не занести. И пластырем заклеить.

— Нога ерунда, велик опять капризничает, – сказала Аня и в подтверждение своих слов указала на свисающую цепь. Дима переключил внимание на велосипед:

— Сейчас попробуем надеть ее обратно.

Спустя пару минут все было готово. Пальцы Шлангина были в смазке, но какой это пустяк в сравнении с благодарным взглядом Ани!

— Она у меня в последнее время часто слетает, – пожаловалась девушка, приподнимая выпавший из корзинки пакет, в котором еще остались продукты. – Каждый раз просить приходится, чтобы починили.

— У тебя на звездочке зубья погнуты, – сообщил Дима. – Я могу выпрямить их, но лучше поменять звезду. Это три минуты дела. Хочешь, поменяю?

— Да, наверное, – рассеянно проговорила Тополева. – Потом как-нибудь… – Она заглянула в пакет. – Надо же, йогурты целые, а яйца вдребезги.

Они одновременно посмотрели на упаковку, белеющую на асфальте. Желеобразные струйки продолжали расползаться, собираясь в маленькие лужицы.

— Вот что, – вдруг сказал Дима. – Я сам только что из магазина. Держи.

С этими словами он вынул из своего пакета упаковку яиц и протянул ее девушке. Аня залилась румянцем, запротестовав:

— Нет, ты что? Спасибо, не надо…

— Тебе нужно домой, промыть рану, – напомнил Дима. – А я себе еще куплю, не переживай.

— Ну… хорошо.

— Можно тебя проводить?

Эти слова вырвались у Димы совершенно спонтанно, и он здорово испугался, когда это уже произошло. А вдруг Аня откажется? Засмеется и скажет: «Спасибо, конечно, но обойдусь без тебя» или еще что-то в этом роде.

Вместо этого Тополева просто сказала:

— Зачем спрашивать? Мог бы и просто сказать – пошли, провожу тебя! Тем более, вон, скоро дождь будет!

Сказать, что Дима обрадовался, означало вообще ничего не сказать. С загоревшимися глазами он сначала ухватился за велосипед, потом поставил его обратно и, кинувшись к упаковке с разбитыми яйцами, поднял ее и аккуратно отправил в ближайшую урну.

— Неси корзину, а я поведу велик, – сказал он, и Аня, улыбаясь, сделала так, как он предложил. Шлангин осторожно покатил велосипед перед собой, Аня, прихрамывая, шла рядом. Тут же, словно по негласной команде, начал накрапывать дождик.