Книга Класс. История одного колумбайна, страница 117 – Павел Астахов

— Однажды мы катались на самокатах, и моя подружка Оля в машину врезалась. Она поцарапала машину самокатом. А у Оли очень папа строгий, мамы у них нет. Оля плакала, потому что боялась, что ее папа накажет и самокат отберет. А Дима нам помог! Мы ему все рассказали, и он с дядей, которого машина, поговорил. И даже денег дал этому дяде. Вот так. А вы знаете, как он в шахматы с компьютером играет? Он уже достиг какого-то уровня, почти чемпион страны! И программы пишет разные. Вот сделал программу, которая уроки проверяет… И вообще…

Голос девочки задрожал.

— Это очень хорошо, что он так заботился о тебе, – мягко проговорил Артем. В следующую секунду двери оперативного штаба открылись, выпуская наружу мать Дмитрия. Вика тут же заспешила к ней.

— Артемий Андреевич? – позвал капитан. – Вон, видите полицейский автомобиль? Тополева там. Идемте.

Спустя минуту Анна вышла из автомобиля, с вызовом посмотрев на адвоката.

— Я так понимаю, это вы мне звонили? – поинтересовалась она.

— Именно. Мы можем отойти в сторону?

Девушка, не колеблясь, пошла за Артемом.

— Если вы хотите, чтобы я поднялась наверх, то ничего не получится, – сказала она, повернувшись к нему. – Меня ничего не связывает с этим человеком. Я имею в виду Дмитрия.

— Я не призываю вас идти к нему, – ответил адвокат. – Но там сейчас ваш бывший одноклассник Виталий Ковальчук. Если я правильно понимаю, в свое время он и его друзья издевались над Дмитрием Свободиным.

Лицо девушки помрачнело.

— Да, издевались, – эхом откликнулась Анна и вздохнула. – Это еще мягко сказано. Они вели себя по отношению к нему как садисты.

— Ладно, сейчас не об этом. Но Ковальчук нашел в себе мужество подняться к Дмитрию. И, можно сказать, только благодаря ему еще шесть школьников спасены. Сейчас в классе всего двое – Виталий и учитель. Да, это не двадцать человек, как было час назад. Но мы не имеем права рисковать даже этими двумя жизнями. А вы, возможно, единственный человек, который сможет повлиять на Дмитрия.

— Почему вы так решили? – глухо спросила Анна, избегая смотреть в глаза Павлову.

— Мама, мама! – неожиданно раздался детский голос, и Артем обернулся. К Тополевой подбежала крохотная девчушка лет трех-четырех, за ней торопливо шла высокая женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой.

— Только на секунду отвела взгляд, а она уже сбежала, – пожаловалась она Анне.

Девушка подхватила малышку, прижала ее к себе.

— Я же тебе сказала, не убегать от бабушки, – пожурила Анна дочку.

— А мы тебя потеряли! – пояснила девочка, обнимая маму. – Пойдем домой!

— Сейчас, родная. Немножко позже.

Павлов безмолвно переводил взгляд с Анны на ребенка. Эти волнистые волосы девочки, чуть вздернутый носик, ямочки на щеках…

Он почти вплотную приблизился к девушке, уловив настороженный взгляд матери Тополевой.

— Анна, ваша дочка… Простите, она…

Их глаза встретились, и Артем с изумлением увидел, что они блестят от слез.

— Да, – тихо призналась она. – Именно то, что вы подумали. Но к сегодняшней ситуации это не имеет никакого отношения. А Дмитрий так вообще об этом ничего не знает. У меня счастливая крепкая семья.

Склонившись над дочкой, она ласково проговорила:

— Солнышко, мне надо отойти ненадолго. Всего на пять минут.

— Ладно, – тут же согласилась кроха.