Книга Райский плод, страница 45 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Ты ненормальная? – осведомился Таганцев мрачно. – Ты что, не понимаешь, что, как только ты подпишешь какие-то бумаги, ты добровольно наденешь на себя ярмо, из которого потом будет не выбраться. Эти договоры наверняка составляют высококлассные юристы, которые пропишут такие санкции в случае, если ты передумаешь, что мало не покажется. И вообще, Лена, я тебя не узнаю. Ты обычно такая осторожная, так почему же готова рисковать ребенком?

— Костя, я должна узнать, при чем тут Плевакины, – твердо стояла на своем Лена. – Я не знаю, как жить в мире, в котором Анатолий Эммануилович и Тамара Тимофеевна участвуют в торговле детьми. А это именно торговля, какими бы высокими целями Эппельбаум ни прикрывался. Костя, ты можешь поговорить со своими знакомыми из МУРа, чтобы они взяли на контроль это дело и данную клинику?

— Лена, даже не думай, что я позволю тебе в это влезть.

— Костя, ты что, не понимаешь? Это же очень важно. Это они говорят, что на отказ от родительских прав соглашаются матери, которых отговорили от аборта. Но есть же и другая схема, которую они наверняка используют. Почему бы за деньги специально не родить ребенка для бездетной пары?

— В Якутске пару лет назад женщина передала своего малыша бездетной подруге всего за триста тысяч рублей, а через пару лет обратилась к ней с предложением купить второго ребенка. Уж какой у них там конфликт возник, я не знаю, но эта самая подруга обратилась в полицию, торговку приговорили к четырем годам колонии, а приемную мать даже наказывать не стали, потому что установили, что ребенку созданы все необходимые условия. Лена, ты же понимаешь, что в таких случаях малышам в приемных семьях, как правило, лучше. Их же не на органы покупают, а чтобы растить, любить и баловать.

— Бездетные семьи, как правило, идут на это от безысходности, – согласилась Лена. – В детдомах, как правило, дети не всегда здоровые, да и наследственность у них не очень. Вам повезло, что у Настеньки все хорошо, но это редкость. Вот люди, которые не готовы брать на себя ответственность за больного малыша, и обращаются напрямую к таким дельцам от медицины, как доктор Эппельбаум, а те находят рожениц, готовых отказаться от ребенка. Но это же все равно аморально. Зарабатывать на чужой беде.

— Я так и не понял, почему этот доктор обратился с подобным предложением к тебе? Федеральному судье!

— Он не знает, что я работаю судьей, – вздохнула Лена. – У меня в клинике не спросили, они там просто помешаны на конфиденциальности. А я не сказала. Считала некрасивым кичиться. А по всем остальным показателям я вполне гожусь. Немолодая, но здоровая, одинокая, не очень обеспеченная. Просто настоящая находка. Кость, так ты мне поможешь?

— Даже и не проси. В такую авантюру я ввязываться не буду и тебе не дам. Ищи другой вариант.

Лена какое-то время подумала, потом лицо у нее просияло.

— А ты знаешь, вариант действительно есть, – поделилась она. – Анастасия Лебедкина!

Выслушав ее план, Таганцев на пару минут задумался.

— Может сработать, – сказал он наконец. – Я поговорю с ребятами из Главного управления УВД Москвы. В моем подразделении эта тема без надобности, но коллег может заинтересовать. Эх, Лена, ты бы знала, как я скучаю по оперативной работе! Глядишь, организую с твоей помощью операцию, мне это зачтется как погашение провинности с квартирой, которую мне Виталий подсуропил. А как ты думаешь, эта Лебедкина согласится нам помочь?