Книга Забытое дело Калевалы, страница 5 – Анна Князева

Стерхова сидела за столом и смотрела на дверь. Перед ней лежала раскрытая папка с делом. Гул вентиляции сливался с голосами, долетавшими из соседнего кабинета. Звук беспрепятственно проникал сквозь тонкую перегородку.

Прошло десять минут.

Пятнадцать.

Мелентьев вошел без стука. Прикрыл за собой дверь и сел за свободный стол. Его лицо было спокойным, но во взгляде сквозил протест.

— Вы были следователем по делу Кеттуненов, – повторила Анна.

— И что? – Он смотрел не на Стерхову, а на кирпичную стену забора за окном.

— Мне нужна информация по существу.

— Перед вами лежат следственные материалы, – произнес он медленно, с нажимом на согласных. – Будет логичным, если вы их изучите.

Анна отодвинула папку.

— Я сама решу, что и когда мне делать.

Мелентьев отвел взгляд от окна. Его глаза, серые и холодные, застыли на Стерховой. В тишине было слышно, как за стеной капает из крана вода – размеренно, раз в несколько секунд.

Мелентьев выдержал паузу, словно решая, с чего начать. Потом откашлялся.

— Прошло тридцать пять лет. Многое стерлось из памяти.

— Расскажите, что помните, – сухо сказала Стерхова.

— В мае восемьдесят девятого пропала семья лесника Кеттунена. Он сам, жена и двое детей. Их исчезновение обнаружил участковый Лайтинен во время обхода. Дверь была незаперта. В доме – все, как обычно. Перед исчезновением Кеттунены ели, скорее всего, – ужинали. На столе осталась посуда с остатками еды. Местная милиция и добровольцы обыскали окрестности. Никаких следов не нашли.

— Из дома что-нибудь пропало?

— На первый взгляд – ничего. В материалах следствия это есть.

— Мебель, предметы обихода, одежда? Все на месте?

— Так точно.

— Как насчет беспорядка?

— Марья, жена Кеттунена, была аккуратной женщиной, – ответил Мелентьев, глядя в пространство за окном.

— Грязная посуда на столе, – напомнила Стерхова.

— Видимо, торопились.

В коридоре хлопнула дверь, заставив дрогнуть оконное стекло в кабинете.

— Торопились? – Анна выдержала паузу. – Версия похищения или убийства не рассматривалась?

— Были… кое-какие соображения, – Матти оборвал себя на полуслове. – Но за отсутствием события преступления дело не возбудили.

— Я видела постановление об отказе.

— Прокуратура отказ не отменила, – уточнил Мелентьев, и в его голосе впервые появилось давление.

— Событие было. Но его не захотели увидеть. – Сказала Анна.

— Время было сложное. Многое не считалось важным.

За дверью кабинета остановились двое. Послышался сдержанный разговор. Стерхова дождалась, пока шаги удалились и снова заговорила.

— Пропала семья. Двое детей. Что могло быть важнее.

— Сбежали и сбежали, – Мелентьев дернул рукой, будто отмахиваясь.

Анна кивнула и перелистнула страницы.

В материалах не было признаков добровольного отъезда. Проверка версии не проводилась. Автомобиль Микко Кеттунена в розыск не объявлялся.

— Почему в деле так мало документов? – поинтересовалась она.

— Не успели.

— Поясните, пожалуйста.

— Постановления о возбуждении не было. Занялись другими делами.

Стерхова подалась вперед и, поставив локти на стол, спросила:

— Вы лично что-нибудь сделали, чтобы дело возбудили?

Мелентьев откинулся на спинку, словно от толчка. Его взгляд метнулся к двери, затем снова к окну. Он провел ладонью по подбородку.

— В восемьдесят девятом я был пацаном, помощником следователя. Решений не принимал.