Книга Забытое дело Калевалы, страница 41 – Анна Князева

Вера Сергеевна стояла на крыльце. Рядом, у перил – старенький женский велосипед.

Заметив Анну, Майорова одобрительно кивнула, будто проверка была пройдена.

— Хорошо, что вы на велосипеде. – Она уже спускалась с крыльца, поправляя косынку. – Едем, пока не стемнело.

Старуха села на велосипед легко, без усилий. Тронулась с места.

Стерхова – следом.

Они выехали из деревни и снова оказались на асфальте. Майорова крутила педали размеренно, без спешки, но скорость держала приличную. Стерхова подстроилась под ее размеренный темп.

Через километр старуха свернула на проселок.

Дорога стала хуже – колеи и ямы, заполненные болотной водой. Велосипеды виляли, объезжая их. Ветки хлестали по плечам. Колеса вязли в грязи, потом снова выходили на жесткую колею.

Просёлочная дорога вскоре превратилась в тропу, которая шла сквозь кусты можжевельника. Потом – между соснами.

Тропа уходила вверх. Через несколько минут ехать стало невозможно.

Майорова спешилась первой. Стерхова – следом.

— Оставим их здесь, – Вера Сергеевна прислонила велосипед к сосне.

Анна сделала то же самое. Поправила сумку на плече и пошла за старухой.

Тропа петляла между стволами. Ноги скользили по сосновым иголкам, проваливались в мох. Пахло сыростью и грибами. Воздух стал плотнее и тяжелее – вода была совсем близко.

Майорова шла быстро. Для своих лет – слишком быстро. Стерхова едва поспевала, цепляясь взглядом за ее светлую косынку, мелькавшую между стволами.

Потом лес расступился и перед ними возникла скальная гряда. Невысокая, но крутая. Серый камень, поросший лишайником и кое-где – чахлыми сосенками, вцепившимися корнями в трещины.

— Сюда, – Майорова уже карабкалась вверх, хватаясь за выступы.

Подъем оказался круче, чем казался снизу.

Камни под ногами были гладкие, местами покрытые лишайником. Анна ступала осторожно, ища опору.

Вера Сергеевна поставила ногу на узкий уступ и вдруг поскользнулась. Камень вылетел из-под подошвы и с сухим стуком покатился вниз по склону.

Стерхова рванулась вперед, перехватила ее за локоть. Несколько секунд они стояли неподвижно, переводя дыхание.

Где-то внизу треснула ветка. Звук был отчетливым. Что-то тяжело переместилось, не желая быть замеченным.

Стерхова замерла, вслушиваясь. Тишина. Только ветер в кронах и ее собственное дыхание.

— Идем, – сказала Майорова и полезла вверх.

Стерхова – за ней.

И вот, наконец, вершина.

Ровная площадка, заросшая низким кустарником. И посреди нее – камень.

Исполинский валун стоял на трех камнях. Между ножками зияла узкая щель – черная, неправильной формы. Похожая на кричащий рот.

Стерхова смотрела на него несколько секунд. Просто стояла, переводя дух.

Потом ее взгляд опустился, и она увидела темное пятно на сером лишайнике у подножья валуна. Свежая земля. Будто кто-то недавно наступил сюда тяжелым ботинком.

Майорова подошла к валуну вплотную. Положила ладонь на шершавую поверхность. Потом прижалась к нему ухом и закрыла глаза.

Стерхова ждала.

Прошло не больше минуты. Старуха открыла глаза.

— Это камень-слухач. Или по-другому – сейд^[5]. – Голос тихий, будто она все еще слушала камень. – Старики говорили, что камень умеет слушать. Если приложить к нему ухо, можно услышать шаги на лесной тропе или разговоры у берега.

Стерхова шагнула ближе. Оглядела валун. Искала взглядом рисунок.