Книга Забытое дело Калевалы, страница 19 – Анна Князева

От нее пахнуло «Красной Москвой». В детстве Анны этим парфюмом пользовалась мать. Сейчас запах был слишком густым, слишком сладким для тесного кабинета.

Валентина Федоровна поправила пальцем очки, толкнула дужку вверх к переносице.

Еремин кивнул в сторону Стерховой.

— Нужно показать наш архив. Проведите туда товарища следователя и окажите посильную помощь.

Валентина Федоровна перевела взгляд на Анну, и в ее глазах мелькнуло скрытое любопытство.

— Идемте. – Махнув рукой, она развернулась и вышла в коридор.

Валентина Федоровна двигалась медленно, переваливаясь с одной ноги на другую. Несколько раз бросала на Стерхову короткие взгляды.

— Меня зовут Анна, – представилась та.

Они вышли из здания, спустились с крыльца и остановились у приямка. Железная дверь, утопленная в землю, была обита дерматином. Стекло в небольшом окошке – затянуто паутиной.

Валентина Федоровна долго возилась с замком. Перебирала ключи на связке, подносила их близко к глазам, щурилась. Наконец отыскала нужный и провернула в скважине дважды. Дверь открылась с тяжелым вздохом. Из подвала пахнуло холодом.

— Осторожно, ступеньки крутые. – Валентина Федоровна включила свет и первой стала спускаться вниз.

Дверь за ними захлопнулась сама, отсекая дневной свет.

Подвальное помещение оказалось глубже, чем выглядело снаружи. Вдоль стен тянулись деревянные стеллажи. Полки ломились от папок, стопок газет, россыпей карт и чертежей. Картонные коробки на полу громоздились одна на другой, образуя шаткие башни. В углу, под трубой с ржавыми разводами, высилась груда каких-то деталей – шестерни, валы, куски приводных ремней. В воздухе пахло пылью и мышиным пометом.

Валентина Федоровна повернулась к Стерховой.

— Что именно вас интересует?

— Документы по кордону «Черные камни» за первую половину 1989 года.

Она кивнула, будто подтверждая свою догадку. Достала из кармана нитяные перчатки, натянула их на руки и двинулась в глубь архива.

Анна осталась у входа.

Валентина Федоровна лавировала между стеллажами и коробками с неожиданной для ее возраста ловкостью. Остановившись, водила пальцем по корешкам папок. Иногда вытаскивала одну, смотрела на обложку и ставила на место.

— Сейчас, сейчас…

Прошло несколько минут. Потом еще несколько.

— Идите сюда, – позвала она.

Анна пробиралась между завалами, обходя коробки и перешагивая через стопки газет. В дальнем конце архива, на столе, заваленном бумагами, лежали две старые папки – бесформенные, разбухшие от содержимого, крест-накрест перевязанные бечевками.

Валентина Федоровна указала рукой в перчатке:

— Все, что нашла за восемьдесят девятый год.

Стерхова огляделась: стула не было, и свет сюда почти не доходил.

— Давайте поднимемся наверх, – предложила она. – Думаю, там будет удобнее.

Валентина Федоровна кивнула, соглашаясь, взяла обе папки и направилась к выходу. Анна пошла за ней.

Вернувшись в офис, они свернули направо и вошли в небольшую комнату с двумя столами.

— Располагайтесь, – Валентина Федоровна положила папки на стол, сама села за соседний, заваленный стопками документов.

Анна развязала бечевки на первой папке. Внутри – россыпь документов, не подшитых, не пронумерованных. Накладные, акты приемки древесины, ведомости на зарплату, графики вывозки.

Она методично перебирала листы. Глаза пробегали шапки документов. Даты, таблицы, фамилии, отчеты об отгрузке, списки сотрудников. Проверяла каждый свернутый лист – вдруг что-нибудь промелькнет. Нет. Ничего.