Книга Нежеланный брак, или уроки любви для герцога, страница 125 – Кати Владмар

Вечер был тёплым, воздух пах влажной землёй и первыми цветами. В другое время я бы наслаждалась этой прогулкой, но сейчас каждый шаг давался с трудом, словно я шла навстречу чему-то страшному и неотвратимому.

Внезапно я услышала голоса, доносившиеся из старой беседки у озера. Я замерла. Это была та самая беседка, увитая диким виноградом, где мы с Родериком впервые поцеловались в конце лета. Тогда мне казалось, что в этом поцелуе — начало нашего настоящего счастья.

Сердце забилось так сильно, что казалось, его стук должен был выдать мое присутствие. Я скрылась за густыми кустами рододендрона и осторожно выглянула.

В беседке, в нашей беседке, были две фигуры: Родерик и женщина в темном бархатном платье. Даже в сумерках я узнала её — Виктория. Она что-то говорила Родерику, слов было не разобрать, но тон был нетерпеливым, требовательным. Родерик качал головой, его поза выражала напряжение.

Горечь подступила к горлу. Как он мог привести ее сюда, в место, которое должно было принадлежать только нам? Это казалось не просто предательством, а каким-то изощренным издевательством, словно он намеренно осквернял наши воспоминания.

Виктория сделала шаг вперед, положила руку ему на грудь. Даже издалека я видела, как напряглись его плечи от этого прикосновения. Она подняла лицо, что-то сказала — ее губы двигались, но слов я не могла различить. Родерик замер, словно оцепенев. В его позе читалось странное колебание, будто он боролся с чем-то внутри себя.

Секундное промедление повисло в воздухе. Я затаила дыхание, надеясь, что он отстранится, оттолкнет ее. Но вместо этого Родерик медленно наклонился и поцеловал Викторию в губы. Не мимолетное прикосновение, а настоящий поцелуй — тот, что не оставляет сомнений. Ее руки скользнули вверх, обвивая его шею, притягивая ближе.

Время словно остановилось. Я смотрела на них, не в силах поверить своим глазам. Это был кошмар наяву.

Из моей груди вырвался сдавленный возглас, которого я не смогла сдержать — не крик даже, а звук разбивающегося сердца. Они отпрянули друг от друга. Родерик вскинул голову, его взгляд метнулся в мою сторону. На его лице отразился ужас и смятение.

— Розали! — крикнул он, выбегая из беседки. — Подожди! Это не то, что ты думаешь! Выслушай меня!

Виктория осталась стоять в беседке, и даже в сумерках я увидела торжествующую улыбку на ее лице. Она не выглядела ни смущенной, ни виноватой — лишь довольной, словно всё шло по её плану.

Но у меня не было желания разбираться в ее мотивах, и уж тем более выслушивать лживые оправдания Родерика. Я бросилась прочь. Пелена застилала глаза, но я знала верный путь. Эта часть сада была отрезана от основной высокой живой изгородью, и Родерику пришлось бы обегать её, чтобы догнать меня. Моей целью была незаметная калитка, укрытая за густым кустарником, которую когда-то показал мне Винс.

Я проскользнула через неё и оказалась за пределами поместья. Не останавливаясь, я побежала по узкой тропинке, ведущей к лесу. Я слышала, как Родерик зовёт меня, но его голос становился всё тише, пока не растворился в вечернем воздухе.

Я бежала, не разбирая дороги, движимая лишь желанием оказаться как можно дальше от того, что только что видела. От предательства, от лжи, от разбитых надежд.