Книга Когда ты проснешься…, страница 138 – Андрей Эмдин

Я открываю глаза и обнаруживаю себя в каюте первого класса сконструированного нашим отделом лайнера. Служебный трансивер, через который я сейчас погружаюсь, в отличие от плавно убаюкивающей капсулы Дрим-бота дает эффект мгновенного перемещения между реальностями.

«Щелк!» — и сосредоточенное лицо Анатолия исчезает в темноте еще до того, как я успеваю закрыть глаза. Для новичков такой переход показался бы непривычно резким, поэтому трансиверы используют только сотрудники корпорации. Мне потребовалось не меньше десятка погружений в Дайв-споте архитектурного отдела, прежде чем я смог привыкнуть к резкой смене окружающей обстановки.

Я отказался от предложения Анатолия погружаться через капсулу Дрим-бота. Это требовало длительной подготовки, а мне не хотелось терять ни секунды реального времени, поскольку я понимал, что каждая минута промедления означает лишний час для Оли, проведенный в заточении тропического рая.

Каюта слегка покачивается вместе с кораблем. Качка размеренная и убедительная, в ней чувствуются огромные габариты судна — я по привычке отмечаю хорошую работу, проделанную архитекторами по проектированию физики корабля.

Круглое окно на противоположной стене светится алым. Поднимаюсь с кровати и заглядываю в иллюминатор. Спокойная водная гладь простирается до самого горизонта, где, встречаясь с закатным солнцем, окрашивается в тот же цвет. На небе ни облачка, все окружающее пространство дышит спокойствием и умиротворением. Обстановка настолько не предвещает катастрофы, что я даже сомневаюсь — в модифицированной ли трагическим сценарием версии игры я оказался? Но все идет по плану, так и должно быть: почти сутки тихого и приятного плавания, после чего… Я содрогаюсь при мысли о дальнейшем развитии событий.

Одно дело — проектировать крушение, сидя в сухом и приятном полумраке архитектурного отдела, и совсем другое — стать его участником. Но делать нечего, нужно искать Олю. По сценарию программы, она сейчас должна была точно так же прийти в себя в каюте. Самое шумное место на корабле в это время суток — казино, переходящее в ресторан, расположенное под верхней палубой. Персонажи стекаются туда, чтобы увлечься азартными играми, с убедительной горечью на лице проиграть крупные суммы несуществующих денег и с не менее убедительной радостью праздновать «неожиданные» выигрыши. Именно там мы и должны будем встретиться.

«Оля меня не узнает», — эта мысль заставляет сердце сжиматься. Не представляю, как такое переносят родственники, ухаживающие за пожилыми, страдающими провалами в памяти. Мысль о том, что я могу оказаться неузнанным человеком, который знал меня всего неделю, вызывала неприятное щемящее чувство. Что же тогда испытывает человек, не будучи узнанным родной матерью?

Тонущий корабль, в конце концов, остается всего лишь капитулировавшей перед законами физики посудиной. Самые страшные катастрофы происходят внутри человека. Они тихие и совершенно не зрелищные — не чета фотогенично тонущему круизному лайнеру. Но по масштабу своих разрушений не смогут сравниться ни с чем в физическом мире.

Вселенная не заметит трагической смерти одного человека. Для нее любой человек — ничто. Даже не пыль — так, промелькнувшая искра. Но когда умирает близкий, внутри тебя в страшной агонии кричит целая маленькая вселенная, которая, в отличие от своей старшей сестры, замечает все.