Книга Когда ты проснешься…, страница 136 – Андрей Эмдин

— Выспался? — спрашивает техник, не отрывая глаз от планшета.

— Нет, — честно отвечаю я. Вязкая, ощущаемая в салоне самолета сонливость немного отступила под потоком прохладного питерского воздуха. Но я ясно ощущаю, что скоро она вернется вновь, чтобы накрыть уставшего архитектора с новой силой.

— Плохо, — заключает техник. — Погружаться в виртуальный сон при недостатке реального — чревато плохим самочувствием.

— Вы знаете, по какой причине я здесь, Анатолий Павлович? — спрашиваю техника.

Он поднимает на меня заспанные глаза.

— Знаю, Саша. Я здесь по этой же причине — Громов командировал меня в отделение почти месяц назад, как только выяснилось, что в игре произошел сбой.

— Тогда вы должны знать, что легкий приступ мигрени, ожидающий меня в конце путешествия, — последнее, что меня сейчас беспокоит.

Анатолий никак не комментирует мои слова и снова углубляется в планшет.

— Будешь погружаться через Дрим-бот или служебный трансивер? — спрашивает он после некоторой паузы.

— Сначала я хочу увидеть ее, — твердо отвечаю я.

— Я ожидал эту просьбу, — пожимает плечами старый техник и, поднявшись со своего стула, откладывает планшет в сторону, — но подумал, что сначала тебе захочется встретиться с ней в виртуальности.

— Нет, покажите мне ее сейчас, — упрямо возражаю я, чувствуя, как усиливается начавшаяся у входа в здание дрожь. Температура воздуха здесь определенно ни при чем.

Мы выходим из кабинета и двигаемся в сторону противоположного конца коридора. Минуем поворот к выходу — скучающие охранники провожают нас взглядом.

Номер F-73341 я замечаю издалека. На экране светится точная копия информации, которую Гриша передал мне в своем нечетком сообщении. На экране зеленеет статус: «Погружение».

Анатолий отпирает комнату, прислонив руку к сенсорному сканеру. Замки открываются с глухим щелчком, дверь чуть отворяется, и кромешная темнота скрытого за ней помещения озаряется матовым свечением стен.

Капсула, в которой находится Оля, ничем не отличается от той, в которой однажды очнулся я, с одной лишь разницей: рядом с Олиным Дрим-ботом на полу стоит несколько прямоугольных корпусов неизвестного мне оборудования. Вопросительно смотрю на техника.

— Медики поддерживают в ней жизнь, — поясняет Анатолий, после чего подходит к Дрим-боту и тянет на себя ручку в центре. Капсула издает сочный «чмок», и в гладкой обтекаемой поверхности, в месте стыка основания и крышки, показывается темная прорезь.

Анатолий кивает мне, а потом тактично удаляется, бросив на прощание шепотом:

— Недолго. Нам нужно готовиться. И пожалуйста, не прикасайтесь к ней — еще не хватало спровоцировать асистемный выход. Не факт, что она окажется таким же счастливчиком, как и вы.

«Сомнительное счастье», — думаю я, но вслух ничего не произношу, а лишь согласно киваю, дожидаюсь, пока белый халат техника скроется за дверью, и подхожу к вскрытой оболочке капсулы. Положив руку на ручку и отгоняя вновь возникшие в голове неприятные могильные ассоциации, плавным движением откидываю крышку наверх.

Девушка лежит неподвижно. Худенькая, одетая в серый, обтягивающий комбинезон. На ее медленно, почти незаметно вздымающейся груди блестит фирменная монограмма «НВ». Волосы аккуратно убраны под резиновую, напоминающую купальную шапочку, покрытую колючими металлическими датчиками. Оля — у меня не остается никаких сомнений, что это она, — выглядит в точности так, как и я в момент своего пробуждения. С одним неприятным отличием, намекающим на длительность пребывания девушки в цифровом сне: от неизвестного, размещенного на полу оборудования к лицу спящей девушки тянется тонкая прозрачная трубка, она закрепляется у основания носа и скрывается в одной из ноздрей спящей. Именно она поддерживает в моей заблудившейся Оле жизнь, служит ниточкой, отделяющей тело от неминуемой смерти в капсуле, пока ее сознание путешествует по зеленому райскому острову среди пальм и голубых огоньков, ночами танцующих у побережья.