Книга Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви, страница 65 – Александра Багирова

тарелки в бетонную стену. Осколки летят во все стороны.

А рядом с ним...

Рядом стоит генеральный директор холдинга. Человек-машина. Укротитель хаоса. На

Тимуре надет строительный комбинезон. В руках он сжимает огромную, тяжелую кувалду.

Он замахивается и с глухим, мощным рыком обрушивает кувалду на старый, пузатый

кинескопный телевизор. Стекло разлетается вдребезги с оглушительным треском. Пластик

жалобно хрустит под ударом.

Я стою за стеклом, приоткрыв рот, и не могу оторвать взгляд. В этом диком,

первобытном жесте столько первозданной, неконтролируемой мужской силы, что у меня

пересыхает во рту. Киборг крушит мебель кувалдой, и это... ооо, это выглядит просто

до одури горячо.

Он замечает меня. Опускает кувалду на пол и, тяжело дыша, выходит из комнаты в

коридор, стягивая защитную маску. По его виску катится капля пота, а в глазах пляшут

абсолютно дикие, живые черти.

— Маргарита, - выдыхает, и его голос звучит хрипло. - Ваш сын объяснил мне концепцию

этого заведения. Оказывается, иногда эмоциям нужен неконтролируемый, физический

выход.

Он переводит дыхание, глядя на меня потемневшими глазами.

— Это крайне неэффективный, совершенно нерентабельный расход кинетической энергии, -

произносит Тимур, делая шаг ко мне. Уголки его губ растягиваются в настоящей,

широкой улыбке, преображающей его до неузнаваемости. - Но... мне безумно

понравилось. Присоединяйтесь, Маргарита.

Глава 37

— Выдайте мне костюм! - кричу администратору, сбрасывая туфли на шпильках прямо в

коридоре.

Через пять минут я, облаченная в мешковатый защитный комбинезон и пластиковую маску,

влетаю в «комнату гнева». Тимур галантно, словно мы на светском рауте, протягивает

мне увесистую бейсбольную биту.

Я перехватываю рукоять. Смотрю на выстроенные в ряд тарелки, чашки и остатки старой

мебели. Вспоминаю Веню с его нытьем. Вспоминаю мерзкую ухмылку Артура. Вспоминаю

свою снесенную несущую стену и прогнившие коммуникации. Вспоминаю все бессонные ночи

над таблицами логистики.

— За ипотеку! - я с диким криком размахиваюсь и вдребезги разношу старый торшер.

— За оптимизацию! - вторит мне Макс, запуская тарелку прямо в стену.

Тимур ничего не кричит, а просто обрушивает кувалду на системный блок старого

компьютера.

Это был чистый, незамутненный восторг. Мы крушили все, что попадалось под руку,

смеялись так, что болели животы, и дышали пылью. Я чувствовала, как вместе с

разлетающимися осколками из меня выходит весь тот стресс, который копился годами. А

когда я, запыхавшаяся, опустила биту, то поймала на себе взгляд Тимура. Он смотрел

на меня сквозь пластиковое забрало так жарко и восхищенно, что у меня ноги

подкосились.

Из «комнаты гнева» мы вышли грязные, взлохмаченные, но абсолютно счастливые.

— Никакого ресторана, - безапелляционно заявляю, когда мы садимся в его сверкающую

машину, пачкая кожаные сиденья. - Мы едем в нормальное, человеческое место!

И мы едем. Не в шикарный ресторан, а в обычную, шумную сетевую бургерную на углу. Мы

сидим за пластиковым столиком, и я с каким-то мстительным наслаждением наблюдаю, как

Тимур Русланович, ест огромный, сочный бургер, пачкая руки в соусе барбекю, и

запивает это все ледяным банановым милком. Он больше не анализирует калории. Он

просто... живет.