Книга Ты только мой, страница 37 – Адриана Херрера

Комната оказалась маленькой. Перед большим экраном дюжина больших плюшевых кресел с откидывающейся спинкой. Не более того. В передней части комнаты стол, уставленный тем, что заказал Родриго. По удивленному выражению ее лица он понял, что Эсмеральда впечатлена.

На ее лице появилась глупая улыбка.

— Это что, мофонго и шампанское?

— Сейчас время обеда. А «Эль Малекон» находится прямо через дорогу. Раньше эта еда была твоей любимой, — напомнил Родриго.

Эсмеральда прищелкнула языком, сделав несколько шагов к столу. Подойдя ближе, она вдохнула. Пахло действительно потрясающе.

— Когда ты ведешь себя так мило, очень трудно держать в голове то, что мы — соперники.

Родриго обескуражил ее. Только что испугался, предположив, что они пара, а в следующий момент ведет в частный кинотеатр с ее любимой едой и шампанским. В прямом смысле на серебряном блюде.

— Кто готовит бананы в паре с «Моэтом», Родриго?

Эсмеральда тщетно изображала раздражение, которого на самом деле не чувствовала. Родриго налил ей немного охлажденного шипучего.

— А кто любит бужи по-доминикански, а, Эсмеральда?

Он шутя передал ей бокал. Эсмеральда заметила, как улыбка тронула уголок его рта.

Она поднесла шампанское к губам. Как вдруг, прежде чем напиток коснулся губ, в голову зашла мысль о том, что пузырьки шипят уже у нее под кожей. Родриго всегда заставлял ее бурлить энергией. У нее в горле вновь возникли вопросы.

«Неужели мы снова потеряем друг друга? Неужели позволим моей победе украсть у нас это? Неужели ты не чувствуешь, как твой мир тоже перевернулся с ног на голову прошлой ночью, а, Родриго?» При этом вслух она не задала ни единого вопроса. Она бы и не стала раскрывать душу только для того, чтобы он вновь предпочел ей студию «Самбрано». Так или иначе, но Эсмеральда принялась поглощать еду.

Закончив, она снова налила себе в бокал игристого и подошла к одному из плюшевых кожаных кресел перед гигантским экраном. Родриго выключил свет, оставив их на мгновение в полной темноте, прежде чем экран загорелся.

— Я нервничаю, — призналась она.

Ее и впрямь захлестнули противоречивые эмоции.

Глаза Родриго смягчились от такого признания.

— Все будет хорошо, джойя. — Он потянулся к ее руке.

Черт возьми, уверенное прикосновение оказалось именно тем, что ей было нужно!

— Ты готова? — спросил Родриго мягко, почти шепотом.

Эсмеральда кивнула. Несмотря на слезы, подступившие к горлу, звук голоса отца уберег ее от необходимости говорить что-либо, кроме хриплого спасибо. Она откинулась на спинку стула, чтобы посмотреть на творение отца.

Патрисио Самбрано, однажды вознамерившийся создать нечто такое, чего раньше никто не делал, действительно родственная душа. В его карих глазах горел хорошо знакомый Эсмеральде огонь. Да, он не растил ее, тем не менее его амбиции и напористость передались и ей, были у нее в крови. Он мечтал о чем-то большом и осуществил это. Эсмеральда сделает то же самое. К тому времени, когда экран потемнел, у нее от потока людей, которые ей дали интервью и отснятый материал, закружилась голова. Родриго прав: это именно то, что ей нужно было увидеть, чтобы наконец собрать воедино кусочки программы, которую она представит совету директоров. Она знала, чего хочет от будущего «Самбрано», и ей стало легче оттого, что Патрисио одобрил бы ее выбор. Несмотря на то что отвергал дочь, он оставил ей наследие, которое необходимо сохранить и приумножить. Более того, Эсмеральда планирует завершить то, что не сумел и не успел Патрисио: сделать «Самбрано» представителем всех латиноамериканцев.