Книга Ты только мой, страница 35 – Адриана Херрера

— Сегодня дворец открыт для нас. Я хочу, чтобы ты кое-что увидела. — Он открыл дверь машины.

Эсмеральда и с места не сдвинулась.

— Нет уж, сначала скажи мне, что мы здесь делаем.

Родриго скрестил руки на груди, повторяя ее движения.

— Нас там кое-кто ожидает. — Он указал на человека, который действительно терпеливо ждал, пока они выйдут из машины.

— Будто после этого стало яснее, — ворчала Эсмеральда, пока Родриго выходил из машины и помогал выйти ей.

Как только оба ступили на тротуар, ему пришлось заставить себя отпустить ее Руку.

— Сеньор Альманзар, — ожидавший их человек подошел к ним с приветливой улыбкой, — а это, должно быть, мисс Самбрано.

— Самбрано-Пенья, — поправила Эсмеральда дружелюбно.

Родриго восхищало в Эсмеральде то, что она знала, кто такая. И ничто этого не изменит.

Родриго протянул руку мужчине и представил его:

— Эсмеральда, это Хучи Пьера — куратор и архивариус театра. Господин Пьера был достаточно любезен, чтобы подготовить некоторые кадры, которые, я думаю, будут полезны для твоей презентации.

На мгновение лицо Эсмеральды озарила довольная улыбка от осознания того, что Родриго сделал что-то ради нее. Он заметил этот взгляд. Ему так хотелось признаться, о чем он на самом деле думал! Ведь он проснулся с мыслями о ней, желая ее. Ни на секунду не мог выбросить из головы прошлую ночь. И он отчаянно хотел знать, думала ли Эсмеральда о нем.

— Сюда, мисс Самбрано-Пенья, — позвал Пьера, разрушая чары между Родриго и Эсмеральдой.

В следующую секунду она уже сосредоточилась, проследовала за куратором в закрытую зону показа.

— Вы бывали здесь раньше на представлениях? — спросил куратор, когда они пересекли большое театральное фойе и поднялись по винтовой лестнице в мезонин.

— Да. Я была здесь много раз. — Она оглянулась вокруг.

Большой дворец представлял собой великолепный старый театр, построенный в 1930 году известным архитектором Томасом У. Лэмбом. Роскошная филигранная резьба на стенах была выполнена изысканно и сделала его одним из самых красивых театров на Манхэттене.

— Очень красивое здание. В прошлый раз я приводила сюда маму посмотреть на Джонни Вентуру. — Эсмеральда сделала паузу, любуясь красотой места. Она всегда была поклонницей чужого ремесла.

Пьера издал одобрительный звук при упоминании легендарного афродоминиканца.

— Это были отличные шоу.

— Я пропустил их, — с сожалением отозвался Родриго. — Хотя и хотел прийти, но у меня так и не получилось достать билеты.

— В следующий раз билетами пусть займется твоя девушка. Моя жена, в отличие от меня, всегда гораздо более организованна в таких вещах.

Оттого что пожилой мужчина назвал Эсмеральду его девушкой, Родриго так разволновался, что пропустил последнюю ступеньку и чуть не упал на лестничной площадке.

— Она не моя девушка.

Как только эти слова слетели с губ, он понял, что совершил ошибку. Эсмеральда напряглась от его резкого тона.

— По твоему тону можно подумать, что быть моим парнем — оскорбление для тебя. — С этими словами Эсмеральда повернулась к Пьере: — Мы не встречаемся. На самом деле мы вообще едва ли друзья.

Пьера поднял бровь и остановился сразу за дверями в маленький кинозал.

— Извините. Это моя ошибка. — В его голосе не слышалось ни капли сожаления. Он пребывал в том возрасте, когда латиноамериканцы могут безнаказанно говорить все, что хотят или думают. И живут ради того, чтобы совать нос в чужие дела. — А вот это зря. Вы составляете очень элегантную пару.