Книга Ты только мой, страница 1 – Адриана Херрера

Прислонившись к двери маленькой квартирки на Вашингтон-Хайтс, в которой жила со своей матерью, Эсмеральда на мгновение задержала дыхание. Из квартиры до нее доносились возбужденная болтовня и смех. Перед мысленным взором замаячили образы матери Ивелисс и трех тетушек, устроивших свои еженедельные посиделки, что вызвало усталую улыбку на лице девушки. Склонность дражайшей родительницы и тетушек к сплетням и непристойным шуткам всегда приводила ее в хорошее настроение. Всегда приятно слышать знакомые голоса, особенно после того ужасного дня.

Улыбка Эсмеральды померкла при мысли о предстоящем разговоре. Ведь придется признаться матери, да еще в присутствии тетушек, что ее проект был отклонен. В который раз. В этот раз отказ оказался куда болезненнее, чем раньше. Все дело в том, что Эсмеральда очень ощутимо приблизилась к воплощению своей мечты. Пилотный сериал, который она пыталась продвинуть почти два года, уже находился в нескольких шагах от того, чтобы его выпустили. Однако в последнюю минуту продюсеры отказались, заявив, что сюжет не имеет коммерческой привлекательности.

Эсмеральда разочарованно фыркнула, вставляя ключ в дверь и открывая ее.

— Привет, мама! — устало крикнула она из узкого коридора, ведущего в маленькую гостиную.

Она в задумчивости снимала обувь, вешала куртку. Их с мамой квартира казалась небольшой, однако в ней было достаточно места для них. Две спальни, гостиная и кухня. Недвижимость на Риверсайд-драйв весьма престижна в Нью-Йорке. Эсмеральда вздрогнула при воспоминании о том, как они очутились в этой квартире. Размышления о причинах, по которым им пришлось перебраться в этот дом, по-прежнему вызывали ее гнев, несмотря на то что с тех пор прошло десять лет.

— Эсмеральда, мы с тетушками здесь, — громко позвала мать, будто дочь находилась от нее где-то за тридевять земель.

Улыбка тронула губы, когда девушка вошла в гостиную и обнаружила четырех пожилых женщин, развалившихся на диване, каждая с бокалом вина в руке. Они, как всегда, разоделись, словно на праздник.

Впрочем, для ее матери и тетушек любой выход из дома без идеально подобранного наряда и полного макияжа абсолютно невозможен.

— Дамы.

Эсмеральда обошла всех, одарив каждую поцелуем в щечку. Предполагалось, что тетушки обсуждают книги по саморазвитию. Правда, обычно еженедельное обсуждение книг не затягивалось более чем на тридцать минут, остальное же время посвящалось поглощению охлажденного «Москато» и сплетням о делах дома, в Доминиканской Республике.

— Вижу, книжное обозрение идет хорошо, — поддразнила Эсмеральда, усаживаясь между матерью и тетей Ребеккой.

— Что они сказали? — поинтересовалась Ивелисс, игнорируя комментарий о книгах. Естественно, упоминание о деловой встрече Эсмеральды заставило тетушек воспрянуть духом.

Ей показалось или мама на самом деле несколько напряженная? Словно кто-то стер с лица жизнерадостную улыбку. Теперь оно приобрело оттенок неуверенности. Будто мать предчувствовала неприятности. Она, вероятно, подозревала, что переговоры у дочери оказались неудачными. Эсмеральда закрыла глаза и покачала головой, чувствуя себя побежденной.

— Они отказались.

Со всех сторон тут же понеслись слова ободрения. Мама обняла ее, тетушки тянулись к ней, чтобы похлопать по руке или по плечу, пытаясь успокоить.