Книга Начать сначала, страница 47 – Ольга Баринова

— Думает, что она хозяйка своей земли, — спокойно сказал голос из-за портьеры.

Марта обернулась.

Нина вышла из-за зеленой портьеры.

Она была в простом дорожном платье, без украшений, без чепца, но держалась так, что стражники невольно выпрямились.

— Ты… — Марта попятилась. — Ты… здесь?

— Во-первых, не смей мне больше тыкать, — Нина подошла к столу. – Во-вторых, я слышала каждое твое слово.

Она остановилась напротив Марты.

— Ты сказала, что я огрызалась на госпожу Хелен. Да. Огрызалась. А еще — она била меня каждый день, сделала своей прислугой, морила голодом, закрывала в подвале и угрожала убить. И ты это видела. И с удовольствием участвовала во всем этом.

Марта открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.

— Ты сказала, что я украла лошадей, — продолжила Нина. – Но мы ушли пешком, и тому есть свидетели… А конюха ударила, потому что он вцепился в Лизхен и не отпускал. И не дай Заступники, что было бы, если бы он ее поймал.

Она шагнула ближе.

— Ты служила тем, кто меня мучил. Ты закрывала глаза на побои. Ты кормила меня объедками. А когда я ушла, ты помогла свекрови оклеветать единственного человека, который был ко мне добр.

Марта молчала.

Она больше не выглядела наглой. Она выглядела маленькой, старой и жалкой.

— Стражники, — сказал герцог. — Уведите ее.

Двое стражников подхватили Марту под руки. Она не сопротивлялась — только бормотала что-то бессвязное, пока ее выводили из зала.

Когда дверь за ней закрылась, Лизхен вскочила.

— Госпожа! — закричала она.

Лиззи бросилась к ней на шею, и они обнялись.

Лизхен рыдала, уткнувшись Нине в плечо, дрожала и что-то бормотала — «я знала, вы придете», «я не крала», «я так боялась».

Нина гладила ее по голове и молчала.

Потому что, если бы она заговорила, она бы зарыдала сама.

— Благодарю вас, матушка, — Нина подняла голову. — Ваша вода… это было гениально.

Настоятельница усмехнулась.

— Вода как вода, — сказала она. — Из вашего же родника, между прочим. Обычная, без всякой магии. Но грешники всегда боятся святого.

Герцог подошел к ним.

— Я распоряжусь, чтобы Лизхен накормили и отвели в комнату. Ей нужно отдохнуть.

Лизхен отстранилась от Нины, вытерла слезы и присела в реверансе.

— Благодарю, ваша светлость, — прошептала она.

Стражник проводил ее к выходу.

— Ваша светлость, — Нина повернулась к герцогу. — Я не знаю, как вас благодарить.

— Тогда теперь вы будьте мне должны, — он усмехнулся уголком рта.

Нина хотела ответить, но слова застряли в горле.

— Ваша светлость, — сказала она тихо. — Вы…

Она порывисто шагнула вперед. И оказалась так близко, что почувствовала его запах — кожа, дым, что-то горьковатое и теплое.

Она протянула руку к его лицу, грудь ее вздымалась от переполнявших чувств, губы приоткрылись.

Герцог замер, не в силах отвести от нее взгляд.

Настоятельница за их спинами громко кашлянула.

Нина остановилась, и ее рука замерла в двух дюймах от его щеки.

— Простите, — сказала она, отступая. — Я… Я забылась… Я не должна.

Она опустила руки и замолчала. Сердце ее бешено колотилось.

Герцог тоже молчал, пожирая ее глазами.

Тишина была такая, что слышно было, как за окном капает дождь.

— Баронесса, — сказал он наконец. Голос у него сел. — Вы ничего мне не должны. Но если когда-нибудь…

Он не договорил.

Настоятельница еще раз откашлялась.