Книга Новое тело для попаданки, страница 78 – Ариана Рос

— Аура чистая, — говорит она наконец, но голос у неё дрожит, — Совсем другая. Ничего общего с той тьмой... — она замолкает, всё ещё вглядываясь в моё лицо, — И внешность... Она изменилась. Стала мягче. Нежнее. Даже черты лица уже не те.

— Так и есть, — отвечаю я и мой голос звучит твёрдо, — Я знаю, на кого похожа. Знаю, что она сделала. Но я — не Адель. Меня зовут Мара.

Эрлиона смотрит на меня долго. Потом выдыхает — шумно, с облегчением, словно сбрасывает с плеч тяжесть, которую несла очень долго. Она делает шаг вперёд и протягивает мне руку.

— Я Эрлиона. Можно просто Эри. Добро пожаловать домой, Мара.

Я пожимаю её ладонь — тёплую, мягкую, дружелюбную. И чувствую, как внутри что-то отпускает.

*

Следующие несколько часов проходят как в тумане — светлом, тёплом, долгожданном. После разговора с Ренором и Эрлионой нас с Робертом буквально подхватывает волна. Я не успеваю опомниться, как мы оказываемся в большом обеденном зале — том самом, где обычно собираются преподаватели и адепты. Высокие сводчатые окна заливают помещение предзакатным светом, и длинный стол, накрытый специально для нас, кажется островком уюта в этом огромном, величественном пространстве. Сегодня здесь только свои, и за столом — все, кто стал мне дорог в этом мире.

Дин и Лиза сидят рядом, плечом к плечу, такие светлые и счастливые. Их двойняшки — те самые, которых я приняла в лесу, — мирно посапывают в плетёной колыбели. При виде меня Лиза подходит и молча обнимает. Крепко. По-настоящему, с радостью и благодарностью. Я чувствую, как дрожат её плечи.

— Ты вернулась, — шепчет она мне в ухо, — Я знала. Знала, что ты справишься.

— Без вас бы не справилась, — отвечаю я.

Дин подходит следом. Он не обнимает — просто кладёт руку на моё плечо и смотрит мне в глаза.

— Ты спасла мою жену. Моих детей. Помогла спасти этот мир. Я твой должник, Мара. Навсегда.

Я качаю головой, но он не слушает возражений. Просто отступает, уступая место другим.

Том уже здесь. Он сидит во главе стола с таким видом, будто ничего особенного не произошло, но я замечаю, как подозрительно блестят его глаза. Он поднимает кубок в мою сторону.

— А я ведь говорил, что она справится, — заявляет он с довольной ухмылкой. — Ещё когда ты спорил, Роб, что женщин в хирургию не берут.

— Я не спорил, — бурчит Роберт, но уголки его губ подрагивают в улыбке. — Я просто... ошибался.

— О, это нужно записать! — Том картинно хлопает по столу. — Роберт Бэлмор признал ошибку! Исторический момент!

Я смотрю на них и чувствую, как внутри разливается тепло. Роберт — тот самый мужчина, который когда-то смотрел на меня с ледяным высокомерием и цедил сквозь зубы: «Хирургия не для женщин». А теперь он рядом, открыто признает свою неправоту перед всеми. И улыбается. Мне. Себе. Этому миру. Своей семье — брату, его жене, их детям. Он изменился. Мы оба изменились. И это, пожалуй, самое большое чудо из всех, что с нами случились.

Все смеются. Даже Роберт. Его плечи расслабляются, и я чувствую, как уходит напряжение последних дней. Мы садимся за стол. Еда вкусная — жареное мясо, свежий хлеб, горячее вино, зелень, овощи. Я ем и не могу остановиться.

Роберт-младший, сын Дина и Лизы, подсаживается ближе. Я помню, как мы оперировали его, как я подавала инструменты, как молилась про себя, чтобы всё получилось. Теперь он сидит напротив, живой и здоровый, и с любопытством разглядывает нас.