Книга Новое тело для попаданки, страница 64 – Ариана Рос

Я смотрю на края разлома. Они начинают стягиваться. Медленно, но я чувствую это каждой клеточкой тела — рана в ткани этого магического мира затягивается. Потому что я здесь. Потому что когда-то я прошла через разлом, спровоцировав его, но теперь моё присутствие внутри заставляет его закрываться.

Вокруг меня сгущается тьма. Она давит, сжимает, тянет куда-то в глубину, в бездонную пустоту. Я чувствую, как меня засасывает, словно в воронку, в вакуум, где нет ни верха, ни низа, ни воздуха, ни времени. Боль приходит не сразу — сначала это просто давление, словно на грудь положили бетонную плиту. Затем она прорастает внутрь — каждая клеточка моего тела одновременно сжимается в точку и разрывается изнутри на миллиарды осколков, которые сталкиваются и вновь дробятся в бесконечном цикле. Мне кажется, что так и выглядит ад — бесконечная, болезненная пустота, в которой ты навсегда один.

Я всё ещё сжимаю в кулаке развязанный мешочек с пыльцой. Сейчас. Теперь можно, когда разлом точно закрывается, а обратной дороги нет. Я сделала то, за чем пришла. И я хочу, чтобы боль прекратилась.

Я подношу мешочек к губам и глубоко вдыхаю всё, что в нём есть.

Новая вспышка боли — ещё ярче, ещё невыносимее. А потом — пустота. Я больше себя не чувствую, не чувствую тела. Не чувствую страха. Не чувствую ничего. Внутри только холодное, спокойное осознание: всё кончено.

Последнее, что я вдруг вижу — галлюцинация. Лицо Роберта. Искажённое ужасом, болью, мольбой. Он кричит моё имя, я читаю по губам, я не слышу.

Мрак.

Роберт

Мара входит в разлом. Я вижу это словно в замедленном кино. Каждое её движение — шаг, взмах руки, поворот головы — растягивается на вечность. Я кричу, но мой голос тонет в грохоте битвы. Бросаюсь к ней, но Безликий отшвыривает меня, как тряпичную куклу.

Я падаю. Поднимаюсь. Снова падаю.

Она шагает внутрь, и я вижу, как её тело погружается в разлом — словно плывёт во тьме. Она больше не идёт, а именно плывёт, и движения её становятся плавными, замедленными. Сквозь багровое марево я вижу её глаза — в них слёзы, но она не отводит взгляда. Смотрит прямо на меня, будто прощаясь навсегда. Тонкий, хрупкий силуэт, в котором столько несгибаемой силы. У меня перехватывает дыхание.

— НЕТ!

Она оборачивается и подносит что-то к губам. В её руке — мерцающая пыль. Осознание пронзает меня, как удар молнии: пыльца мёртвого цветка! Та самая. Она не отдала её Тому. Она оставила её себе, чтобы... И тут тьма окончательно смыкается вокруг Мары.

Внутри меня что-то ломается. Что-то древнее, первобытное, что спало всю мою жизнь — и вот теперь оно просыпается. Я чувствую, как по телу разливается жар. Не боль. Что-то иное. Что-то, что рвётся наружу, и я не могу это остановить. Не хочу.

Я смотрю на свои руки — они светятся. Уже не золотыми искрами, а алым, пульсирующим огнём. Жар поднимается от груди к горлу, заполняет каждую клеточку. Кости хрустят, перестраиваясь, кожа натягивается, превращаясь в чешую. Мир вокруг меняется: краски становятся ярче, звуки — острее, запахи — резче. Я чувствую запах страха, исходящий от Безликого. Чувствую горечь магии, всё ещё утекающей в разлом. Чувствую Мару — слабый, почти угасший аромат лесной земляники.

Я больше не человек.

Моё тело растёт, вытягивается, за спиной разворачиваются огромные крылья. Чешуя — алая, как свежая кровь, переливается в свете разлома. Я открываю пасть, и из горла вырывается рёв — низкий, вибрирующий, от которого дрожит земля.