Книга Новое тело для попаданки, страница 53 – Ариана Рос

— Ты что-то скрываешь, — говорит он, и его голос вибрирует где-то у моего уха. — Я вижу. Ты смотришь на меня так, будто... будто в последний раз. Что ты задумала?

Я резко разворачиваюсь. Мы оказываемся лицом к лицу, так близко, что я вижу каждую серебристую прожилку в его тёмно-серых глазах, каждую тень, залёгшую под ресницами. Его дыхание касается моих губ — тёплое, с привкусом мятного травяного взвара.

— А если и так? — вырывается у меня, и голос дрожит, срывается, — Что ты сделаешь? Запрёшь меня в комнате? Свяжешь?

Он молчит. Смотрит на меня долго, изучающе — так, что я чувствую себя прозрачной, прочитанной до дна. Потом его рука поднимается и осторожно, почти невесомо касается моей щеки. Пальцы у него тёплые, чуть шершавые — пальцы хирурга, привыкшие к точным, выверенным движениям.

— Я не знаю, — говорит он хрипло, — Но я найду способ удержать тебя от глупостей.

Я задерживаю дыхание. Воздух между нами становится плотным, вязким, как мёд. Его пальцы скользят по моей скуле — медленно, изучающе, словно он хочет запомнить каждую чёрточку. Заправляют выбившуюся прядь за ухо. Я чувствую, как внутри всё плавится, растекается теплом от этого простого, почти невинного прикосновения. Мои губы приоткрываются сами собой. Я вижу, как его взгляд падает на них, как темнеют его глаза.

Он наклоняется. Медленно. Давая мне время отстраниться.

Я не отстраняюсь.

Наши губы встречаются — осторожно, почти робко, словно мы оба боимся спугнуть этот момент. Вкус у него горьковатый, травяной, с едва уловимой сладостью. Я замираю, не дыша, чувствуя только тепло его губ, его дыхание, его пальцы, которые теперь скользят по моей шее, ныряют в волосы. Я тянусь к нему, прижимаюсь ближе, и поцелуй становится глубже, отчаяннее — словно мы оба знаем, что этот миг может не повториться.

Мир сужается до этой минуты. До его губ. Его рук. Его сердца, которое бьётся где-то под моей ладонью — быстро, гулко, в унисон с моим.

Я забываю обо всём — о разломе, о пыльце, о том, что завтра может не наступить. Есть только он. Только его руки, прижимающие меня к себе так, словно я — единственная опора в шторме. Только его губы, которые целуют меня с отчаянием, граничащим с болью.

Пожалуйста, пусть этот миг не прекращается...

И тут дверь лазарета с грохотом распахивается.

— Господин Роберт! Леди Мара!

Я вздрагиваю и отшатываюсь, словно обожжённая. На пороге стоит запыхавшийся Вениам. Его глаза расширяются, когда он видит нас — стоящих слишком близко, с раскрасневшимися лицами и сбитым дыханием. Он открывает рот, закрывает, снова открывает.

— Там... там декан Том зовёт всех в главный зал. Срочное совещание перед походом.

Роберт отстраняется. Я чувствую, как холод мгновенно заполняет пространство между нами — резкий, отрезвляющий.

— Идём, — говорит он коротко и выходит первым, даже не взглянув на меня.

Я выдыхаю и на негнущихся ногах иду следом.

*

Роберт

В главном зале уже собрались все. Дин — собранный, напряжённый, с хищным прищуром почти чёрных глаз. Лиза с малышами на руках — бледная, но спокойная. Том — с неизменной лёгкой улыбкой, которая сегодня кажется вымученной. Несколько старших адептов боевого факультета жмутся у стены. На столе разложена карта с отметкой разлома — алым, пульсирующим пятном в самом сердце леса.