Книга Истинная. Право первой ночи, страница 71 – Мария Ерова

И сегодняшний день был лучшим поводом для этого.

Фредерик вновь был одет как с иголочки, и я вспомнила день нашей с ним свадьбы — тогда он не излучал такую уверенность и был похож больше на едва начавшего бриться юнца, чем на будущего супруга. Сейчас же он более возмужал, и был настоящим главой семейства, если можно было судить о том со стороны. Видимо близость с двумя женщинами придала ему той уверенности, которой ему не доставало до начала семейной жизни.

То, что я собираюсь идти на торжественное мероприятие во всём черном, не вызвало у него особых эмоций. Скорее всего мой муж списал это на «беременные причуды» своей жены, и просто махнул рукой. К тому же, после случившегося, он перестал испытывать к Таурусу какое-либо уважение, и не отказывался от похода на его свадьбу лишь из-за того, что тот был главой города и имел большое влияние во всех сферах нашей жизни.

А ещё, должно быть, он хотел продемонстрировать владыке, что я, несмотря ни на что, всё ещё остаюсь его женой. Его, и ничьей более.

Но всё это было неважно. Уже неважно. Я расправила платье и вуаль, лишь отчасти скрывавшую моё лицо. Фредерик провёл рукой по волосам и вдел искусственный цветок в петлицу камзола. Нас дожидался экипаж внизу, и было невежливо опаздывать.

Карета медленно катилась по извилистой дороге, её деревянные оси скрипели на каждом повороте, будто жалуясь на тяжкий путь. Я сидела, прижавшись к бархатной обивке, пальцы судорожно сжимали складки моего чёрного платья — символу траура не по умершему родственнику или другу, а траура по живым, бьющимся в агонии чувствам. За окном мелькали вековые сосны, их верхушки, тянувшись к небу, терялись в предвечерней дымке сумерек. Фредерик, сидевший напротив, упорно смотрел в окно, будто зачарованный мелькающим пейзажем. Его молчание было красноречивее любых слов — он понимал, какая пытка для меня эта поездка. Да и для него тоже. Странно, но я его в этом понимала как никто другой.

Когда замок Тауруса наконец показался вдали, у меня перехватило дыхание. Огромный, древний родовой замок драконьего рода возвышался над прочими зданиями и строениями. Его шпили, острые как когти, пронзали вечернее небо. Каменные драконы, охраняющие ворота, казалось, следили за каждым пришедшим своими рубиновыми глазами. Факелы, горящие у входа, бросали тревожные тени на старые стены, и их пламя отражалось в моих глазах, как далёкое эхо былых страстей, что вспыхивали между нами, стоило нам подумать друг о друге.

Внутри замок был полон жизни, шума и света, что резко контрастировало с моим внутренним состоянием. Главный зал, огромный, как символичное драконье логово, утопал в роскоши. Стены были завешаны старинными гобеленами с вытканными золотом гербами рода Тауруса. С потолка свисали массивные люстры, каждая ветвь которых держала десятки свечей, их свет дрожал в позолоченных кубках, играл на драгоценных камнях в волосах знатных гостей, отражался в глазах Алары, стоявшей у алтаря.

Она была ослепительна. Её серебряное платье, сотканное, казалось, из лунного света, струилось по телу, а шлейф, длинный как зимняя ночь, расстилался за ней, будто дорога в новую жизнь. В волосах сверкала диадема, инкрустированная настоящими бриллиантами, такими же холодными, как её улыбка, когда она заметила моё появление. Мы были с ней сейчас словно две противоположности, но это был тот эффект, которого я хотела достичь.