Книга Истинная. Право первой ночи, страница 2 – Мария Ерова

У меня не было ни сестры, ни подруги, которые до меня выходили бы замуж, принеся свою невинность в лапы какого-то эфемерного, но меж тем казавшегося страшным и даже ужасающим владыки города. Поэтому мне не у кого было спросить, чего мне ждать от этой ночи. Всё, что я знала о Таурусе, так это то, что он был драконом, то есть, крылатым, как их называли мы, обычные люди, и до него городом руководил его отец, пока внезапно не скончался.

Когда я набралась смелости и заговорила об этом с матерью, она густо покраснела и сказала мне, что соблюла все традиции до свадьбы, как и было положено девушке из приличного общества. Но попросила меня больше не заговаривать с ней на эту тему. Я же видела, как ей было стыдно до сих пор. Конечно, девственности её лишал не Таурус, а его отец. А мне это предстояло сделать как раз с нынешним владыкой. И мне очень не хотелось этого делать.

Мы, конечно, могли не соблюдать эту традицию, и послать её к черту, убравшись из города. Признаюсь, я была даже не против уехать из Оклеанда. Но Фредерик заупрямился, сказав, что не сможет жить без своего дома и не видеть родителей, ведь тем, кто покидал город без разрешения его владыки, начинали считать изгнанниками. Тогда я впервые задумалась о том, насколько бесхарактерным был мой будущий супруг. Но после списала это на волнение и прочие обстоятельства, что могли повлиять на это его решение.

Позже я убедилась, что первое моё мнение по этому поводу было верным. Проще говоря, нужно было расторгнуть помолвку уже тогда, но я была слишком молодой и неопытной, и боялась осуждения родни.

Что же, череда ошибок и неудач привели нас тогда к алтарю, и я вместо того, чтобы наслаждаться праздником, целый день и вечер думала лишь о том, что мне предстоит сделать. Клятвы были произнесены. Гости веселились, объедаясь щедрыми угощениями, мы же с Фредериком сидели с кислыми минами, и даже не разговаривали друг с другом. Уже стемнело, а владыка города, которого все ждали на сегодняшний праздник, так и не появлялся. И в моей душе зародилась робкая надежда, что эту ночь — самую важную ночь в своей жизни, я проведу в объятиях законного супруга.

Но все мои мечты рухнули в один миг, когда ровно в полночь ворота отворились, пропуская на праздник незнакомца. Конечно же, незнакомцем он был лишь для меня, остальные же замерли, склонившись перед ним в почтительном поклоне, кто-то даже преклонил колено. Фредерик вскочил, услужливо протягивая владыке руку. И лишь я смотрела на мужчину с затаённым страхом, который не могла спрятать ни вуаль невесты, ни моё гулко бьющееся в груди сердце.

Таурус был красив той мужской красотой, которая присуща опытным, уже повидавшим жизнь мужчинам. Говорили, драконы могут прожить больше тысячи лет, и сейчас, глядя на него, я охотно в это верила.

Нет, он вовсе не выглядел старым, скорее, мужественным, зрелым, и в этом был свой особый шарм. Сердце ёкнуло, когда он подошёл ближе и взглянул на меня своими пронзительными тёмными глазами. Тогда я подумала, что в тот момент меня кольнул страх, и мурашки, побежавшие по коже, были его производными. Я не могла пошевельнутся, а дракон, всё так же пристально изучавший меня, поклонился мне без тени улыбки на красивом мужественном лице. Жестом он потребовал мою ладонь, с тыльной стороны припав к ней горячими губами. От этого жеста мне стало совсем жарко, а ресницы мои затрепетали, словно бабочки, не в силах справиться с волнением. Он представился мне, я произнесла своё имя в ответ, и всё это прозвучало, словно сквозь толщу воды, гулко и как будто далеко отсюда.